– Ничего же не было, чего ты злишься? Проводил до дома и все!

– И из-за этого «все» ты в его толстовке второй день шатаешься?

Да что-о-о-о-об тебя, угораздило меня ее надеть!

– А ты же свою не дал! – перевожу стрелки. – Где она? В машине, как обычно?

– Она… – начинает папа и вдруг зависает. – Не важно, где она. Какая разница вообще, что ты мне мозг припудриваешь? Значит, так, – подходит он ко мне и поворачивается ко всем парням, которые очень непрофессионально сдерживают смех от развернувшейся сцены. Смешно им, конечно! А меня чуть не казнили тут… – Это – моя дочь, – представляет он меня всем. Как неловко! – В скором будущем еще и руководитель нашей группы поддержки, поэтому едет сегодня с нами как первый пробный раз. Зовут Диана, восемнадцать лет…

– Па, ну ты еще знак зодиака мой скажи, – шиплю на него, ну что это такое?

– Знак зодиака Овен! – реально говорит он. – Очень упрямый и порой бестолковый. Кто обидит – оторву голову. Тронет – оторву руки. Скажет что-то плохое – вырву язык. Дальше по органам объяснять надо? – спрашивает он и в этот момент смотрит на Диму. Ужас! Тот качает головой, мол, объяснять не надо, а все уже не скрываясь ржут. – Отлично. Прошу уважать и жаловать – Диана Викторовна.

– А любить? – спрашивает кто-то из парней, намекая на то, что папа неправильно сказал устойчивое выражение.

– А любить буду я. На регистрацию бегом!

Они слушаются его беспрекословно, а я просто в ужасе стою рядом, точно тихая мышка, и жду, пока пройдут все, чтобы потом зайти с папой последней.

Он смотрит на меня так, словно я от этого Димы уже жду тройню и забыла его об этом предупредить.

– Ну что, пап? – шепчу, пытаясь смягчить его. Я не люблю, когда он злой! – Он правда просто меня проводил.

– Он не лучший вариант, дочь, – рычит, понимаю, что заботится так и волнуется.

– Он вообще никакой не вариант, па, не придумывай. Я вообще была уверена, что вижу его первый и последний раз, а это все случайность.

– Ну-ну, – выдает он лаконичное, подхватывает мой чемодан и заходит в аэропорт, а я бегу за ним.

Интересная, однако, выйдет поездочка…

Уже два года первым делом, когда просыпаюсь, выглядываю в окно. А как начинается ваше утро?

Знакомая машина стоит на месте, и я даже не понимаю, что чувствую по этому поводу. Глупо было надеяться, что он испарится после того, как увидит меня с другим мужчиной, да? Видимо, да…

Но надежда умирает последней, я правда надеялась. Настолько хотела пропитаться даже запахом другого мужчины, что спала в толстовке Громова всю ночь. Была бы возможность пойти в ней на работу – пошла бы, честное слово.

Черный тонированный седан – это мое прошлое, мое частично настоящее и… моя самая огромная боль. В этой машине сидит человек, в которого я когда-то была влюблена без памяти.