Именно поэтому я не даю ей договорить и сразу беру за руку, как она и просила, и тут же ее глаза светятся благодарностью.

Я не могу лезть в ее душу и узнавать подробности. Мы всё еще фактически чужие люди, да и ей вряд ли будет приятен подобный допрос. Но если могу помочь такой мелочью, то обязательно помогу.

– Горячий, – улыбается, сжимая мои пальцы. – В одной футболке, а горячий. Как так?

– У всех спортсменов так, – пожимаю плечами, – закаленные же.

– Ужас. Я мерзну всегда! По дому хожу только в теплых носках, потому что если у меня замерзнут ноги, то завтра будет насморк… Это ужас. Иммунитет как у ребенка!

– Сейчас тепло? – спрашиваю и, сам не понимая, что делаю, притягиваю наши уже сцепленные ладони к лицу и пару раз обдаю их горячим воздухом.

Она молчит. Смотрит на меня как на дурака, а я дурак и есть, кажется!

– Сейчас – да, – отвечает спустя полминуты и снова улыбается мне, глядя в глаза.

Этот вечер особенный, просто потому что у меня сто лет не было таких вечеров. Я вполне могу назвать это свиданием, если честно, но, чтобы не спугнуть Марину, назову это так только в своей голове.

Мы гуляем около часа, но когда я вижу, что Марина уже устала, возвращаемся к машине. Приходится подавить в себе порыв донести ее на руках, потому что, во-первых, я совершенно не понимаю, откуда этот порыв взялся. И второе, Марине и так заметно неловко от нашей вынужденной близости, не решаюсь смущать еще сильнее.

На парковке стоит тонированный седан, смотрю на него пристальнее, чем на любую другую машину.

– Он? – показываю ей на тачку.

Марина молча кивает и прыгает в мою машину, когда открываю ей дверь.

Кто же ты такой, а? И какого черта пасешь девушку…

– Если надо его в лед закатать – я готов. Лед есть, каток тоже, – говорю, как только сажусь в машину, вызывая у Марины смешок.

– Не стоит, там ситуация… Короче, я тоже виновата, поэтому драк и прочего не хочу. Просто чтобы понял, что поздно пытаться и все.

– Больше ничего не скажу, – отрезает сразу. – Поехали?

– Да, – киваю и завожу машину. Не буду лезть, говорил же, она не готова, да и в целом глупо это.

Адрес Марины помню еще с прошлого раза, когда мы подвозили ее с Мышкой. Но чем ближе к дому мы подъезжаем, тем больше во мне растет уверенность, что одну я ее до квартиры не отпущу, учитывая новые вводные о каком-то там мужике.

– Спасибо, что подвез, – говорит она, как только останавливаю машину, отстегивая ремень.

– Сиди, – как-то уж очень неожиданно рычу на нее, но это действует, и она и правда сидит.

Выхожу, иду к ее двери, открываю, помогаю выйти. Такого я тоже давненько не делал, но… ощущения приятные. Надо снова начать.

Беру Марину за руку, снова, как просила еще в парке.