Коваля больно впечатывают в борт, как раз той рукой, после травмы которой он все еще не до конца восстановился. Сильное растяжение, живет на уколах. Все болельщики, зная о травме, замирают, когда Антон падает, но тот встает, заверяет всех, что все хорошо, и продолжает играть.

Точно фениксы, блин. Неубиваемые.

Полторы минуты. Горина забрасывают, удар за ударом, но мои быстро перехватывают инициативу, разгружая вратаря.

Минута. «Титан» снимает вратаря и дает шестого игрока на лед. Сложно. Это всегда сложно, мы пропускаем. Четыре-два. Сумасшедшие скорости, сумасшедшее все.

Не слышу ни черта, кроме ударов клюшек о шайбу. И не вижу ничего, кроме этого же. Концентрируюсь на игре, мысленно молюсь на своих парней, отмечаю какие-то игровые моменты в голове и…

– Матч окончен со счетом четыре: два в пользу команды «Феникс»!

Тишина в голове превращается в какой-то нереальный шум. Я слышу крики, визги, я не верю в происходящее.

Наш первый кубок в новой лиге. Наша победа над «Титаном» и своими тараканами.

Парни на льду обнимаются и орут от счастья, а мои губы растягиваются в улыбке, и это лучшее ощущение в мире.

Иду на лед к ним. Ну, мои!

– Палыч, победа! Палыч! – орут наперебой, хватая меня на руки и начиная подбрасывать вверх всей толпой. Придурки. Но придурки родные, прощаю.

– Молодцы! – поздравляю их, улыбаюсь, когда опускают на ноги. – Заслужили! Горжусь!

Смотрю на трибуны, находя глазами своих девчонок.

Я, кажется, охренительно счастлив сейчас.

Еще пара минут вакханалии, затем награждение. Вижу, как с трудом парни переживают эти официальные минуты, а потом…

Капитан команды Колосов забирает наш кубок и, поднимая его вверх, подъезжает к команде, выкрикивая громко:

В финале. В любви. В жизни.

– Так, это… Да где тут яркость-то, мать твою, а? – тыкаю на какие-то кнопки на камере, наконец-то находя нужную. – О! Оно! Короче, я тут на правах самого первого решил начать.

– Самого первого кого? – ржет Колос рядом.

– Остепенившегося, кого, – посмеиваюсь. – Я влог снимаю, вали, не мешай! Итак, – прочищаю горло, одной рукой держа камеру, другой – Кирюху. Сын! Прикиньте? Сава стал батей. – Мы с Кириллом Артемовичем начинаем влог со свадьбы. Для потомков. Ну или чтобы завтра всем пересматривать и ржать. Да, пупс? Пошли с папкой снимать всех.

– Савельев, черт тебя дери, пусти его, он умеет ходить! – ворчит Лизка, подбегая к нам.

Я балую мелкого. Много таскаю его на руках, а он привыкает и потом не хочет с рук Лизки спрыгивать. Проблема в том, что он в свой годик уже сам как половина Лизки. Ей тяжело.

– Сейчас, – киваю. – Давай, улыбнись в камеру.

– Что снимаешь? – спрашивает, прислоняясь ко мне щекой.

– Влог, блин! Всё, Кирюха, маму за ручку, – ставлю его на пол, – топаем. А я искать следующую жертву.