– Когда из соседних клубов все отправляются на покой, члены Нонпарель-клуба только собираются, – заметил Холмс, дергая шнур звонка.

Нацарапав несколько слов на своей визитной карточке, Холмс вручил ее слуге, и тот проводил нас в холл. Когда же мы стали подниматься следом за лакеем по мраморной лестнице на верхний этаж, я обратил внимание на величественные, роскошно обставленные помещения, где люди в вечерних костюмах либо сидели, читая газеты, либо толпились вокруг карточных столов красного дерева.

Наш провожатый постучал в одну из дверей, и мгновением позже мы очутились в небольшой, уютно обставленной комнате, увешанной спортивными дипломами и насквозь пропахшей сигарным дымом.

Высокий человек, немножко похожий на солдата, с коротко подстриженными усами и густыми каштановыми волосами, сидевший, развалясь, в кресле перед камином, не проявил ни малейшего желания встать при нашем появлении, но, вертя в пальцах визитную карточку Холмса, холодно оглядел нас голубыми глазами, сильно напомнившими мне глаза леди Довертон.

– Вы выбрали странное время для визита, джентльмены, – сказал он с заметной враждебностью в голосе.

 – Уже чертовски поздно.

– И становится все позже, – согласился мой друг. – Нет, капитан Мастерман, в стуле нет необходимости. Я предпочитаю стоять.

– Ну и стойте. Что вам нужно?

– Рубин «Аббас», – вежливо ответил Шерлок Холмс.

Я вздрогнул и изо всех сил сжал трость. В глубоком молчании капитан Мастерман, утонувший в глубоком кресле, таращился на Холмса. Затем, откинув голову, он искренне расхохотался.

– Дорогой сэр, вы должны извинить меня! – воскликнул он наконец, всем своим видом выражая насмешку.

 – Но ваше требование несколько чрезмерно. Среди членов Нонпарель-клуба нет прислуги. Вам следует поискать Джолиффа где-нибудь в другом месте.

– Я уже разговаривал с Джолиффом.

– А, понимаю, – язвительно откликнулся капитан. – Вы взялись представлять интересы этого дворецкого?

– Нет, я представляю интересы правосудия, – сурово произнес Холмс.

– Бог мой, как внушительно звучит! Но, мистер Холмс, ваша странная претензия высказана в такой форме, что вам просто повезло, что я не имею свидетелей нашего разговора, иначе вам пришлось бы плохо, поскольку я непременно обратился бы в суд.

Вас, пожалуй, охладил бы штраф в пять тысяч гиней за клевету, а? Дверь позади вас, сэр.

Холмс неторопливо подошел к камину и, достав из кармана свои часы, сверил их с часами на каминной полке.

– Сейчас пять минут первого, – заметил он. – У вас есть время до девяти утра, чтобы привезти рубин ко мне на Бейкер-стрит.

– А ну-ка, черт вас возьми… – прорычал он.

– Я бы на вашем месте не стал этого делать, в самом деле не стал бы.