Это, как может засвидетельствовать доктор Уотсон, привело меня в некоторое замешательство, но потом я понял, что решение тут совершенно очевидно. Я вернулся к дому и принялся осторожно раскапывать снег под окном – и нашел исчезнувшие камелии лежащими на замерзшей земле. Но поскольку цветы слишком легки, чтобы провалиться сквозь снег, то ясно, что их бросили туда до того, как в шесть часов начался снегопад. Таким образом, рассказ леди Довертон оказался выдумкой, и в пучке увядших цветов я нашел решение всей проблемы.

Во время объяснений моего друга я наблюдал за тем, как пылающее гневом лицо капитана Мастермана постепенно заливала ужасающая бледность, а когда Холмс умолк, капитан бросился к столу, находящемуся в углу комнаты, и глаза его зловеще сверкнули.

– Я не стал бы этого делать, – вежливо сказал Холмс.

Мастерман замер, держа руку в ящике стола.

– Ну и что вы намерены предпринять? – скрипучим голосом спросил он.

– При условии, что рубин «Аббас» будет возвращен мне до девяти утра, я не стану разоблачать вас публично, и, без сомнения, сэр Джон Довертон снизойдет к моей просьбе и откажется от выяснения обстоятельств.

Я лишь хочу защитить имя его жены. Но если вы поступите иначе, капитан Мастерман, вы ощутите всю тяжесть моей руки, поскольку я считаю, что вы обманули свою сестру и устроили грязный заговор, чтобы поймать в ловушку невиновного человека, и я не намерен забывать о таком подлом злодействе.

– Но, черт побери, ведь будет скандал! – воскликнул капитан Мастерман. – Скандал в Нонпарель-клубе! Я же по уши в карточных долгах, и если я откажусь от рубина… – Он ненадолго умолк, а потом искоса глянул на нас. – Послушайте, Холмс, а как насчет спортивного соглашения?.

.

Мой друг повернулся к двери.

– У вас есть время до девяти утра, – холодно произнес он. – Идемте, Уотсон!

Пока мы, стоя на Джеймс-стрит, ждали, когда портье найдет нам кеб, снова посыпал снег.

– Мой дорогой друг, боюсь, что вы чересчур устали, – заметил Холмс.

– Напротив, рядом с вами я всегда ощущаю бодрость, – ответил я.

– Ну, вы заслужили несколько часов отдыха. На сегодня наши приключения окончены.

Но мой друг поспешил с этим выводом. Закрытая коляска доставила нас на Бейкер-стрит, и, когда я возился со своим ключом, отпирая двери, наше внимание привлекли огни экипажа, быстро приближающегося к нам со стороны Мэрилебон-роуд.

Это была закрытая извозчичья карета; она остановилась в нескольких ярдах от нашего дома, и мгновением позже мы увидели торопливо шагающую к нам закутанную женскую фигуру. Несмотря на то что лицо женщины закрывала плотная вуаль, было что-то знакомое в этой высокой, грациозной фигуре и в королевской посадке головы. Женщина остановилась напротив нас на заснеженном тротуаре.