– Дядя Коля, не забудь: завтра нужно ехать натощак, будут кровь брать и делать УЗИ брюшной полости. Не вздумай с утра съесть что-нибудь.

– Да иди уже, – махнул рукой Губанов."

"Оставшись один, он достал толстые альбомы с фотографиями и начал листать плотные картонные страницы. Давненько он их не пересматривал, не было у него тяги к запечатленным на снимках лицам и сценам. То, что хотел, Николай Андреевич и так помнил, безо всяких фотографий. Вот Лариса, жена, совсем молоденькая, с трехмесячным Юркой на руках. Красивая. Просто удивительно, как природа создает такую красоту! Вот мама, нарядная, торжественная, с Юркой на коленях: мальчику исполнилось три годика, в семье праздновали, кучу гостей позвали, мама связала себе и Ларисе по новой кофточке, в обновке и фотографировалась с внуком-именинником.

Какого же цвета была кофточка у мамы? Губанов помнил затейливо вывязанный узор на горловине и рукавах, а вот цвет… У Ларки была ярко-красная, это точно, а у мамы? Он не помнил. Но был уверен, что серая, блекло-синяя или еще какая-нибудь неброская: Татьяна Степановна считала, что яркое можно носить только в молодости, а в солидные годы нужно выглядеть солидно, опрятно, аккуратно, но ни в коем случае не крикливо.

Вот Миша с Ниной, сидят на диване, оба улыбаются. Если не знать – ни за что не поверишь, что брат и сестра. Сколько им здесь? У Нины короткая стрижка, значит, год примерно семидесятый, когда она после неудачного бурного романа пошла в парикмахерскую и с горя отрезала длинные локоны. Получается, ей двадцать четыре, стало быть, Мишке уже тридцать.

А по виду и не скажешь, сидит такой хмырь-хмыреныш с детским личиком, узенькими плечиками, да еще и сутулится. Они с Нинкой выглядят практически ровесниками, ярко накрашенные глаза и губы добавляют сестре лет.

Юрка, ему семь, в руках огромный букет гладиолусов, идет в первый класс. А здесь ему уже десять, фотография сделана на даче, это то самое лето, когда случилась беда с Астаховым.

Юрке четырнадцать, стоит рядом со Славиком Лаврушенковым, парни обхватили друг друга за плечи, смотрят в камеру серьезно и напряженно.

У их ног послушно и терпеливо сидит, позируя, крупный лохматый пес, одно ухо белое, другое – черное. Славик, молодец, занимался с псом как следует, выдрессировал на пять с плюсом. Но и Юрка внес свой вклад, ходил в библиотеку, брал специальные книги, читал и выписывал в тетрадку советы умных людей, кинологов и дрессировщиков. Даже одно время боялся, что опоздали с обучением собаки, ведь все твердят, что начинать нужно как можно раньше, а псу уже два года.