Ее мать была дочерью судьи, значит, сначала мать сменила фамилию, когда выходила замуж, потом и внучка. С тремя разными фамилиями вполне можно было ошибиться и запутаться».

Но он все-таки написал предполагаемой внучке по имени Юлия Холодкова и стал ждать. Карина, забравшись с ногами в широкое кресло, что-то задумчиво чертила, подложив толстую книгу под листок бумаги.

– Что, никак не выходит? – сочувственно спросил Петр.

Она покачала головой:

– Не-а. Все мозги сломала, а внятной истории не получается. Четыре захоронения сегодня отработала, по трем такие складненькие сюжеты придумались – просто конфетки, а с четвертым какой-то непротык.

Но все равно я довольна, потому что у меня эти шесть человек с разными фамилиями из головы не идут и я полностью отключилась от романа. Это значит, что завтра я смогу посмотреть на него совершенно свежими глазами. Так что все на пользу. А у тебя какие успехи?"

"Петр успел поделиться с ней последними новостями и своими сомнениями и даже сделать им с Кариной по бутерброду с сыром, когда пришел ответ от Холодковой. Очень вежливый и доброжелательный, но в то же время сдержанный.

Приободрившись, Петр изложил суть своей просьбы, встретил сперва удивление, затем понимание, после чего последовало предложение переговорить по видеозвонку, чтобы условиться о дальнейших контактах. «Хочет посмотреть, с кем переписывается, – понял он. – Вполне обоснованное сомнение, учитывая количество интернетных мошенников, которые расплодились за последние годы. И Каменская об этом говорила. Хорошо, что Холодкова не доверчивая дурочка, это внушает оптимизм».

На экране телефона внучка судьи выглядела вовсе не так привлекательно, как на фотографиях.

Она просто держала телефон перед лицом, нимало не озаботившись правильным положением камеры, и под таким углом лицо ее казалось одутловатым и непропорциональным.

– Я вас не знаю, – без обиняков заявила Юлия, – поэтому вы должны отнестись с пониманием к тому, что я не приглашаю вас к себе домой. Вы для меня незнакомец, совершенно посторонний человек. У меня нет оснований вам доверять.

О как! Ну, это ситуация привычная, по крайней мере для журналиста. Одно дело, когда тебя представляют и рекомендуют общие знакомые, и совсем другое – невесть кто из табакерки.

– Понимаю. Чтобы вас убедить, скажу, что я уже написал и опубликовал одну работу про уголовное дело конца девяностых, сейчас покажу.

Он поднес телефон к заранее приготовленной книге, где на обложке красовалось его имя, а на обратной стороне – фотография.

– Выглядит солидно, – хмыкнула Холодкова. – Фотография подтверждает, что автор именно вы. Но тем не менее домой я вас не приглашу пока.

– Конечно, – тут же согласился Петр.