Почему Ваня родился с синдромом Дауна, никто толком ответить не смог. У молодых это редко бывает. Лысый доктор в очках сказал:

– Просто вам выпал чёрный шар.

Моя мама активно участвовала в подготовке родов. Всех задвинула, даже Ленкиных родичей. Категорически запретила пугать ребенка ультразвуком, мы послушались. Сделали УЗИ всего раз. Мама нашла для Лены платную клинику. Врачиха сказала: «Будет мальчик». Мы придумали имя – Иван…

Роды случились на два месяца раньше срока. Прошли легко, без осложнений.

Мы были на даче, Ленка разбудила меня ночью, сказала, что ей плохо. Я побежал к соседям, у которых был телефон, вызвал «скорую». Лена кричала каждые полчаса, потом каждые пятнадцать минут, потом каждые пять. До нас наконец дошло, что это схватки, а врачей все не было… Короче, Ваня сам родился, без врачей. Я вместо врачей был.

Увидев скользкого малыша, я весь задрожал от счастья. У меня сын! У меня сын!

Тут прикатила «скорая».

Врач осмотрел новорождённого, отозвал меня в сторону и тихо сказал, что есть кое-какие сомнения… «Пока только сомнения, ничего больше… надо проверить… ушки низко посажены, полная шейка, глазки раскосые…»

Нас отвезли в инфекционную резервацию для тех, кто родил не в роддоме, как положено всем законопослушным гражданам. Туда в основном попадают бомжихи. Я слышал про это место и умолял отвезти Ванечку и Ленку в обычный роддом. Совал деньги, какие при себе были. Врач молча кивнул, взял бабки и всё равно, сука, отвез нас всех «куда положено». Санитарка тут же отобрала у Ленки всю одежду и нарядила её в рваный застиранный халатик без пуговиц. Ваню куда-то унесли, до меня ещё несколько минут доносился его срывающийся безостановочный плач…

Анализ крови всё подтвердил, повторный анализ дал тот же результат.

Я много раз набирал номер врачихи, делавшей УЗИ, и сбрасывал звонок. Набирал и сбрасывал. Наконец всё-таки решился на разговор. Спросил её, почему она так плохо справилась с работой?! Почему не заметила серьёзный дефект?! Сделали бы аборт, не рожали бы инвалида…

– Я в Бога верю, – ответила мне врачиха. – Я видела, что у вас даунёнок будет, но нельзя же невинное дитя убивать…

В Бога она верит! Она же врач, берёт деньги за диагностику! При чём тут, на хрен, Бог?! Дать бы этой верующей в репу хорошенько…

Тут инициативу взяла Ленкина семья:

– С семнадцати лет мучиться с инвалидом?.. Чтобы больше никогда здоровых детей не иметь? Самым лучшим вариантом для всех будет, если он умрёт. Общество страдает от инвалидов… Да и сами инвалиды страдают. Помочь такому ребёнку умереть – милосердие. Эвтаназия инвалидов не разрешена, и, чтобы ускорить смерть, надо сдать новорожденного в интернат.

Мои родители колебались. Я вообще не мог разобраться в своих чувствах.