Все дарги в зале смотрели в сторону боковых дверей, откуда повеяло тонким соблазнительным ароматом. Аромат усиливался с каждой секундой, с каждым несмелым каждым шагом той, что сейчас приближалась к залу. Оритейл поймал себя на том, что до боли вглядывается в открытые двери. Да, он не желал упустить ни секунды своего долгожданного триумфа. Вот, сейчас, она переступит порог, и тогда весь Двор увидит, каким сокровищем он обладает…

Занятый собой, он не заметил, как демоны осторожно принюхались и переглянулись.

Сердце ударило раз, другой и замерло, пропуская удар.

Забыв обо всем, Оритейл смотрел на процессию, шагнувшую через порог. Шесть даргов в форме личной гвардии принца, вооруженные пиками с искрящимися аграми, окружили невысокую фигурку, закутанную в плотный кокон из темной ткани. И именно к этой фигурке были сейчас прикованы взгляды всех, кто присутствовал в зале. Именно она была источником манящего аромата.

Нун. Та, чей образ не давал ему спать по ночам и неотступно преследовал все эти дни. Рабыня, обладание которой стало навязчивой идеей, более навязчивой, чем трон империи, и более желанной, чем власть.

– Ваше Высочество, – из-за спин гвардейцев выступила Вэйна дан Эмирай и присела в легком реверансе, – ваша личная нун доставлена.

– Покажи… – он сглотнул, удивленный, что голос ему изменил, – покажи мне ее!

Под тихий выдох толпы темная ткань упала на пол, открывая взорам даргов бледную девушку.

Впившись в нее голодным взглядом, Оритейл слегка приподнялся. Сердце в груди забилось от нетерпения с утроенной силой.

Она была восхитительна. Он почувствовал, как кровь закипела в жилах, стоило только увидеть ее. Такую хрупкую и соблазнительную в наряде одалиски, который больше подчеркивал, чем скрывал. С потупленным взглядом, с чуть приоткрытым ротиком, в который так и хотелось впиться собственническим поцелуем. Она безропотно шла к нему, повинуясь приказу Вэйны, и вслед за ней, точно шлейф, по залу стелился дурманящий аромат.

В абсолютной тишине прозвучал голос посла:

– В качестве залога наш владыка выбирает ее.

Варе казалось, что большего унижения она еще не испытывала. Даже тогда, на невольничьем рынке. Тогда ее стыд перекрывали злость и непонимание, сейчас же все было иначе.

Полуголая, она стояла под алчными взглядами даргов и с трудом сдерживалась, чтобы не сжаться в комок. Нет, нельзя. Она не доставит им такого удовольствия. Не покажет, насколько ей страшно.

– Иди! – прошипела ей в спину Вэйна. – И помни: одно неверное движение – и…

Что «и» – Варе не требовалось объяснять.

Опустив глаза в пол, чтобы никого не видеть, она мелкими шажками приблизилась к возвышению, где сидел Оритейл. Точнее, сейчас он стоял, жадно вглядываясь в нее, и Варя буквально всем телом ощущала на себе этот взгляд.