Он сжимал подлокотники кресла так, что хрустело дерево, из которого они были сделаны. А потом на гладкой поверхности оставались глубокие отметины от когтей.

Да, он держал свое слово не прикасаться к ней без ее разрешения, хотя для него это стало еще одной пыткой. Быть так близко, видеть ее, чувствовать ее запах, разговаривать с ней, и не сметь дотронуться даже пальцем. Иногда хотелось бросить все к Хрейгу и нарушить собственное обещание. Но он знал, что потеряет ее. Поэтому приходил каждый вечер и просто разговаривал с ней. Больше спрашивал, сам старался увиливать от прямых ответов.

Да и что он мог рассказать о себе? Но все же девушке каким-то волшебным образом удавалось его разговорить. Спустя несколько дней Абрахам заметил, что вечно хмурый лейс улыбается, что суровые морщины на его лбу разгладились, а в глазах появился огонек. И все чаще по вечерам из комнаты Вари стал доноситься заливистый смех. Смеялась Варя, смеялся Ксарт. Сами того не ведая, они были счастливы в эти минуты.

С каждым днем они понемногу узнавали друг друга все больше, и хрупкое доверие, которое зародилось между ними, становилось все крепче.

Вскоре Варя почувствовала, что ждет новой встречи, что готовится к ней. Она вдруг поймала себя на том, что хочет быть красивой для Ксарта, хочет, чтобы он смотрел на нее с желанием. Она начала тщательнее выбирать наряды, примерять украшения, обрызгивать кожу духами. Даже потребовала сурьму и кармин, чтобы сделать глаза и губы еще выразительнее. Из робкой девчонки, пленницы и рабыни, она превращалась в роскошную женщину, и Ксарт, наблюдая за этим превращением, все больше терял себя. Это были уже не инстинкты, не желания плоти. Сам того не замечая, архав постепенно влюблялся, и дело было не в шиами. Он влюблялся в девушку Варю, пришедшую из другого мира на его зов.

Однажды за ужином он появился в походной одежде. Варя, уже сидевшая за столом, удивленно вскочила, увидев его.

– Ты не будешь ужинать? – сердце тревожно заколотилось. – Уезжаешь?

Она сама не заметила, как перешла на «ты».

Ни слова не говоря, он пересек разделявшее их расстояние, обхватил руками ее лицо и прижался к губам. Сделал то, о чем грезил последние дни.

Дыхание Ксарта смешалось с дыханием Вари, обдавая ее смесью мускатного ореха и кардамона.

Ноги девушки подогнулись, в груди защемило от внезапного предчувствия. Невольно застонав, она подалась вперед, позволяя себе всем телом прижаться к мужчине, обхватила его за плечи. И почувствовала, как поцелуй из неистового стал нежным, почти целомудренным. Прощальным.

Ксарт медленно отстранился, изучая ее раскрасневшееся лицо.

– Я обещал не касаться тебя, – произнес, убирая руки.