Раньше меня не заботило приготовление обеда и ужина, я не переживала об уборке и своевременном наведении порядка, например, в ванной комнате. Быт и простые удовольствия, как чашка чая с печеньем или долгое промокание под душем, смазались в сплошное серое пятно между дневными и ночными сменами, а также глубоким, но самым сладким на свете сном. Теперь же я стала ловить себя на том, что косметичка больше не валяется в шкафу без дела, в квартире чаще пахнет едой, пусть и не всегда удачно приготовленной, а у меня появились новые опасные увлечения. Например, смотреть, как Рома ест или задумчиво разглядывает потолок. В такие моменты мне хотелось знать, о чем он размышляет, но решительности не хватало об этом спросить.

Зайдя в квартиру, я переоделась и контрольно обошла все комнаты. Моя новая привычка.

Убедившись, что все в порядке, отправилась на кухню готовить ужин.

— Вот, — дождался меня там Рома и положил на стол небольшой сверток.

— Это что? — без особого интереса спросила я, тут же выкладывая из холодильника продукты.

— Так, остановись! — вдруг рассердился Ходоров-младший.

Потянул меня за руку, поставил перед собой. Мне даже стало не по себе. Что же такого произошло?

— Открой, — Рома протянул сверток.

Я пожала плечами и довольно быстро распаковала. А едва выудила оттуда деньги, выгнула бровь и с недоверием подняла глаза на миллионера. Он помирился с отцом? И если так, то зачем вернулся? Захотел позлорадствовать, утереть мне нос этой стопкой купюр, мол, посмотри, сколько могу получить за один раз, даже не прилагая усилий?

— И? — на что-то намекнул Ходоров-младший, со странным ожиданием шагнув в мою сторону.

— Издеваешься?! — вспыхнул мужчина. — Черт, ласточка, это выручка с той книги, которую мы купили на прошлых выходных. Вспомнила?

— Ух ты! — теперь уже поразилась я и внимательнее присмотрелась к деньгам.

Вроде бы не подделка. И купюры не мелкие. Это же надо так!

— Круто, — закивала я, протягивая ему обратно бумажки.

— Ммм, нет. Ты их раздобыл, тебе и тратить. Мне от тебя ничего не нужно, — сунула я ему в руку стопку и вернулась к готовке, да только не смогла сдержать улыбку.

Меня распирало от чувства гордости. Смог ведь! Сделал что-то сам, не поленился. И не важно, что именно Рому толкнуло на этот поступок, радовал сам факт.

— Что? — подняла голову на мужчину, который не шелохнулся, продолжил стоять на том же месте, с неверием наблюдая за мной. — Ах, да! Лови.

Вот только вместо того, чтобы поймать конфету, он швырнул на стол деньги и шагнул ко мне. Прижал к себе. Впился в губы, не оставляя возможности опомниться. Я растерялась. Не успела воспротивиться, как ощутила прикосновение чужого языка к моему, и тело прострелило разрядом тока. Всю мою рассудительность снесло под лавиной его напора.