Видимо, работа ее изнуряла до изнеможения, раз даже после полноценного сна у нее появилась одышка.

— Тебе бы спортом заняться, — сказал ей, ожидая негативной реакции. Она же снова с видом провинившейся школьницы спрятала глаза. Честно говоря, этим утром я хотел устроить ей разнос, выведать правду и наконец-то найти причину своих бед. Но стоило увидеть это виноватое лицо, поджатые губы, трепещущие ресницы, румянец на щеках и покрасневшие кончики ушей, не смог.

— У меня на это нет времени, — ответила спокойно и ускорилась.

Я поторопился следом, с интересом разглядывая новое для меня место.

Честно говоря, все оказалось не настолько плохо. Да, многие торговали под открытым небом, не заботясь ни о пыли, что опускалась на их товар, ни о ворах, которые в любой момент, проходя мимо, могли запрятать то же яблоко в карман, ни, собственно, о внешнем виде продуктов. Однако были здесь и более-менее приличные ларьки. Правда, и их девчонка обошла стороной, сказав, что там недобросовестные люди.

Купив картофель, лук и молочные продукты, мы зашли в мясной павильон. Пенек, на котором мясник разделывал мясо, вероятно, чистился каждый день.

Вот только когда к нему подошла сеструха и попросила отрезать ломоть говядины и я понаблюдал за действиями продавца, мне стало дурно. Во-первых, это выглядело негигиенично. Во-вторых, здесь стоял спертый запах. А в-третьих, за моей спиной оказался прилавок со свиными потрохами, где совсем рядом горой лежали кишки, желудок и другая нечисть.

Сглотнув, я стиснул зубы и немедленно пустился прочь.

Вряд ли меня можно было назвать неженкой. В жизни я много чего повидал, когда ездил в жаркие страны, но именно тут все мое нутро запротестовало.

Прижав кулак ко рту, я зажмурился и задержал дыхание.

— На, попей, — оказавшаяся рядом сеструха протянула мне бутылку с водой.

Я молча принял ее и, открыв, опустошил почти половину. К черту все! Нужно будет выкинуть купленное ей мясо туда, где ему и место. Пусть ворчит и плачет. Такое есть нельзя!

— Осталась только зелень. Тут недалеко.

— Хорошо, — согласился, окончательно придя в себя, и отобрал тяжелые пакеты.

Мы шли по полупустому ряду. Видимо, мало кто выбирал места на окраине рынка — не выгодно. Но, несмотря на это, на выходе сидели две пожилые женщины: одна торговала семечками, вторая — зеленью.

Обе были необычайно друг на друга похожи. Возможно, все дело в возрасте, когда морщины накладывают свой отпечаток и старики становятся на одно лицо. Или же в платках, отличающихся только цветом узора.

— О, кто к нам пожаловал! — сказала одна из них.

— И правда, — удивилась вторая. — Ласточка, третью неделю тебя не видно. Мы уже подумали, случилось чего.

— Нет, тетя Рая. Замоталась на работе, вот и не приходила, — вежливо улыбнулась ей сеструха.