— Значит, вечером идем гулять? — спросил он.

— И не только вечером.

Мысль о том, что еще одна прогулка окажется четвертой работой сеструхи, не оправдалась. Я даже вздохнул с облегчением. Еще бы! Ее безграничное трудолюбие настораживало. Да, я не работал вовсе, вот только понимал, насколько глупо изматывать себя до потери пульса и не иметь при этом ни гроша. Возможно, отец был прав: я тот еще шалопай. Но разве это повод поступать со мной так резко? Он решил, что лучше показать мне в качестве примера девчонку, вообще не умеющую зарабатывать? А я должен на это повестись? Черт, насколько же он невысокого обо мне мнения!

Мы доели завтрак, и сеструха, быстро вымыв грязную посуду, заторопилась.

— Сейчас пойдем на рынок. Надо купить картошку и лук. Возьмем еще свежего молока и сметаны…

— Почему бы не купить все это в более приличном месте? — перебил я ее с недоумением. Мне не нравилась идея ходить среди рядов с товарами сомнительного качества.

— Ты с Луны свалился? — на миг остановилась она, чтобы в следующую секунду вернуться к протиранию стола. — То, что у нас выглядит прилично и нам по карману, чаще всего сделано из тонны химии.

Она развела руками, будто извинялась за свою несостоятельность, и это меня разозлило.

— Ты работаешь грумером, подрабатываешь в ларьке, периодически выгуливаешь собак и питаешься кое-как. Куда же уходят все деньги?

Сеструха недовольно поджала губы и вышла из кухни. Вот почему нельзя нормально ответить? Что в моем вопросе вызвало у нее острую реакцию? Может, у нее действительно долги? Тогда насколько они большие, раз почти весь доход уходит на их погашение?

Я снова выдохнул и отправился вслед за ней.

Рынок так рынок. Пока в моем кармане гуляет ветер, а в мыслях одни вопросительные знаки, то придется делать то, что говорят. Но следовать за другими не в моих правилах! Я попытался задать несколько вопросов, подвести хотя бы издалека к интересующей меня теме о моем отце, но встретил лишь угрюмую гримасу и колкий взгляд. И имя снова отказалась называть. Поэтому, пока мы неторопливо шли, задумался, каким путем пойти, чтобы поправить свое незавидное положение.

Только вместо дельных мыслей перед глазами стояла Алексия. Не ее пышная грудь и благодушие, вскоре сменившееся куриной яростью.

Нет. Ведь за такси она заплатила, за ужин — тоже, но едва прознала о моем бедственном положении, разошлась не на шутку. И если кто-то скажет, что не все в этом мире держится на зеленых бумажках, я найду, как доказать обратное. Деньги, может, и не приносят счастья, но их отсутствие многих доводит до крайности.

Мы дошли до рассадника бактерий и всяких болячек примерно за полчаса. Прогулка мне пришлась не в тягость, но вот по сеструхе было видно, что устала.