Сперва мне не хотелось верить, ведь отец не мог сделать ничего подобного, но после появились смутные подозрения… Уговоры мамы не держать зла на Ходорова, заверения папы, что миллионерам раз плюнуть переложить подсудное дело на другого, и то, что никто из родни не знал имени виновника.

Я долго сидела и смотрела на одну фотографию. Неужели все ложь и мои же родители мне врали?

— Ласточка, посмотри на меня, — присел рядом на корточки Рома. — Тебе нужно отвлечься. Я не представляю, что ты сейчас чувствуешь, но вижу, что тебе сложно.

— Мне нужно к маме! — выпалила я и сорвалась с места.

Правда, поехала туда не одна. Миллионер не согласился расстаться со мной, поэтому наше появление в отчем доме оказалось в крайней степени неожиданностью. Мама в своей привычной манере начала хлопотать. Но стоило сообщить об одном очень важном разговоре, как села на диван в зале и молчаливо выслушала мою рваную, полную возмущений речь.

— Ты же его так любила, — шмыгнула носом она. — Всегда вертелась возле него, делала уроки в гараже, когда он возился со своей вечно ломающейся машиной, и преображалась, когда Слава возвращался с работы. Разве он мог разочаровать тебя и сказать, что поступил неправильно? Выпил немного, сел за руль, не заметил человека.

— Так это правда?! — охнула я.

— Сложно рассказывать любимым о своих неудачах. Вика, он побоялся тебя разочаровать.

Я всхлипнула, спрятала лицо в ладонях и попросту заплакала. Нет, он не мог! Только не мой папа!

Диван рядом прогнулся, скрипнул. Я ощутила чужие руки на плечах и собралась воспротивиться, да только вовремя уловила знакомый запах и поддалась Роме. Даже сейчас не могла поверить. Не хотела! Родные меня будто предали, исказив правду.

— Вика, это ведь не столь важно, — тихо проговорила мама, и мои бастионы рухнули. Внутри меня полыхнуло негодование, затмив разум. Я будто сорвалась с цепи, на которую посадила себя сама.

— Разве?! Неужели вы настолько мне не доверяете? Почему даже потом, спустя несколько лет, ничего мне не рассказала? Неужели до сих пор считаешь меня маленькой девочкой, которая не может отличить, что хорошо, а что плохо? По-твоему, я не смогла бы понять? Разве я бездушная тварь, которая не достойна правды?!

— Мама! — я вскочила. — Вы не смогли быть честными со мной тогда, так сделай это сейчас. Если отец виноват сам, то почему он указал на Ходоровых?

Она покосилась на Рому и тут же отвела взгляд. Я понимала ее. Признавать ошибки сложно — сама через это прошла. И все же.

— Если помнишь, Слава работал в охране, в офисе отца этого молодого человека, — мама кивнула в сторону мужчины и перевела дыхание. — В то утро его уволили, Вик. Я не знаю всех деталей, но у них пропали какие-то данные, и это сулило проблемы Ходоровым. Как и предполагалось, полетели головы.