А потом… ох, держитесь, Ласточкина Виктория, вы тысячу раз пожалеете, что некогда отказались от моего общества!

— А мы с Никитой тоже собираемся скоро завести ребенка, — вдруг выдала она, повернувшись к Кристине. — Я больше хочу девочку, а он — мальчика. Даже имена уже выбрали.

На меня словно вылили ушат ледяной воды. Я в растерянности посмотрел на Юлю, у которой буквально отвисла челюсть. Зло ухмыльнулся, щелкнул языком. Замечательно!

— Так выпьем за это! — поднял бокал, ощущая себя полным идиотом.

Вика приняла вызов. Снова налегла на алкоголь, теперь беззастенчиво шутя и развлекая всю компанию. Я пытался поймать ее взгляд, вставлял незначительные фразы, порой смеялся там, где не было смешно, лишь бы обратить на себя внимание. Безуспешно.

Зато развязавшийся язык девчонки уболтал всех, выдав те крохи информации, которые могли спасти наши отношения в прошлом, узнай я о них раньше. Оказалось, моя Ласточка пряталась в Санкт-Петербурге. Все это время рвалась ввысь по карьерной лестнице, хотя, помнится, я ставил на ее амбициях крест, до последнего считая, что сама себя угробит в чертовой дыре. Но она доказала обратное. Только вот радоваться за нее не получалось. Впалые щеки и общая бледность вызывали беспокойство. Хоть шутки были острыми, а губы то и дело растягивались в обворожительной улыбке, в карих глазах таилась печаль. Как бы Вика ни старалась ее скрыть, я все равно увидел.

Мне мешали люди. Хотелось убрать их всех, остаться наедине со своей девочкой и прикоснуться к ней. Снова. И снова. Дотронуться до холодных ладоней, притянуть к себе…

— Юля! — Роберт встал и взволнованно кашлянул в кулак. Он обвел взглядом присутствующих и кивнул кому-то за пределами нашего столика. — Я не буду ходить вокруг да около…

Два официанта подкатили тележку с шампанским и передали ему пышный букет роз.

Весь зал понял, что сейчас произойдет, и принялся с интересом наблюдать. Юля побледнела. Впрочем, не сильнее Ласточки. Та вообще стала белее снега. Черт! Но почему? Из-за своего Никиты или по каким-то другим причинам? Я не знал, строил догадки, еще надеялся…

— Юль, — продолжил мой недодруг, — мы с тобой встречаемся всего полгода, но даже этого времени мне хватило, чтобы понять: ты — единственная, с кем я хотел бы дожить до старости. Звучит банально, да, — парень разволновался еще сильнее, и каждый сидящий в ресторане мужчина его прекрасно понимал. Он опустился на одно колено, достал коробочку, произнес слова любви, и Церберша расплакалась.

— Ты выйдешь за меня? — прозвучал главный вопрос этого вечера.

— Конечно! — воскликнула она, громко шмыгнув носом. — Ты еще спрашиваешь?!

— Ну не вести же тебя в ЗАГС без спроса. Я же не варвар какой-нибудь.

Я перевел взгляд на притихшую Ласточку.