Наверное, без нее мой бизнес по покупке и перепродаже антиквариата не пошел бы в гору настолько быстро. У меня была чуйка, а у нее — зубы, которыми она умела выгрызть любое согласие покупателя. Цербер, не иначе. Что удивительно, с Робертом я продолжал общаться из-за нее. Потому что они всегда вместе. Но дружбой это уже не назвать — так, приветствие и обмен короткими фразами старых знакомых.

— Еще раз повторяю вопрос… — процедил я сквозь зубы, уже не скрывая свою злость, как услышал стук каблучков и обернулся.

Вика с гордо поднятой головой прошла мимо. Взгляд скользнул вниз, оценивая то, что некогда было аппетитными формами. Девушка похудела, осунулась, стала жалким подобием той очаровательной Ласточки, которую хотелось обнимать и прижимать к любой стене, лишь бы впиться в пухлые губы и почувствовать ее сомнения, страх поддаться соблазну и желание ответить. Я запоздало понял, что не помог ей сесть.

— Анжелика еще вернется или можем продолжать без нее? — вставила слово неугомонная Юля, делано опустив в рот виноградину. — Я думала, мы на последней встрече все с ней обсудили.

— Предлагаю не вспоминать о работе, — отозвался Роберт и поднял бокал. — Давайте лучше выпьем за именинницу!

Я воочию ощутил, как моя спокойная жизнь пошла коту под хвост, стоило Вике сделать еще один глоток вина. Сдержался, чтобы не выхватить у нее бокал, а потом наклониться и попросить хоть немного поесть, ведь развезет так, что потом домой не дойдет. А также понял простую, как мир, истину: люблю эту глупую девчонку. За последние месяцы чувства притупились, мне удалось с головой погрузиться в работу и забыть о ней. Думал, огонь погас, но нет, он продолжал тлеть, чтобы сегодня вспыхнуть с новой силой. А Анжелику я взял с собой в качестве подушки безопасности, ведь подозревал, что будет непросто и придется искать повод уйти.

Ну уж нет! Я останусь.

Вика не смотрела на меня. Увлеченно разговаривала с Юлей, слушала рассказы Кристины о ее маленькой девочке, которой недавно исполнилось два годика, частенько подзывала к себе официанта и просила обновить вино.

— Может, хватит? — перехватил ее руку, едва девушка вновь потянулась к бокалу.

Она впилась взглядом в мою ладонь, поджала губы, задышала настолько глубоко, что верхняя пуговица на блузке едва выдержала этот напор. Моя упрямая девочка. Не шелохнулась, не подняла глаза, продолжала прожигать мою кожу вплоть до того момента, пока не отнял руку. И лишь потом посмотрела на меня и демонстративно сделала еще один глоток.

Как не плюнуть на рамки приличия? Перекинул бы ее через плечо и унес бы отсюда от греха подальше.