Вот только слеза сорвалась с подбородка и ударилась о белую керамическую поверхность, превратившись в прозрачную кляксу. За ней последовала еще одна.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла хотя бы поднять глаза и увидеть в отражении дуру, наговорившую много глупостей. Да, можно было поступить иначе. Вот только я отчаянно верила, что сделала все правильно. Нам с Ромой не по пути. Так ведь? Мы из разных миров, у нас разные ценности, а также есть один неприятный момент, который непременно всплывет и станет камнем преткновения. Я… не смогу простить ему смерть отца.

— Наивная, — горько усмехнулась я. — После первой же ночи он ушел бы к другой.

Да, он злился после нашего разговора. Любой бы пришел в ярость, услышав мои слова. Но эта обида была вполне логичной. Я задела его самолюбие, сравнила с псом, хотя собаки для меня — единственная отдушина. Рома тоже ею стал. Ворвался в привычный мир, остановил колесо и вынул оттуда измученную белку. Но зачем ему это было нужно? Не может такой человек, как Ходоров-младший, любить. Или я ошибаюсь?

— Дура… — просипела пересохшими губами.

Я словно прозрела. Перед глазами пронеслись все моменты, связанные с Ромой, в которых мужчина не приставал, а завоевывал. Смотрел на меня с необычным восхищением. Прикасался с нежностью и заботой. Целовал не так, как это делают с женщинами, собираясь бросить их после первой же ночи.

— Дура! — хохотнула я и выбежала из ванной.

Юля вздрогнула и устало подняла голову. Перестала мешать в кружке сахар, словно делала это уже давно и машинально.

— Где его можно найти? — выпалила я на выдохе. — Мне нужно встретиться с Ромой.

— О, поняла свою ошибку? — выгнула сестра бровь и отвлеклась на мигнувший от пришедшего сообщения экран телефона. Прочла, нахмурилась. — Хочешь сделать ему сюрприз?

— Заявиться к нему домой в каком-нибудь странном наряде? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Ну, было бы эффектно как минимум. Они с Робертом сейчас пьянствуют, а потом собираются в клуб. Поехали туда, устроим неожиданную встречу.

Мой запал на миг погас. Рома не изменился. Однако я отмела неприятные мысли и согласилась. Нам просто нужно поговорить, все выяснить, расставить все точки и запятые, но не обвинять, а на этот раз объяснять свою позицию. Я настроилась решительно.

Мы поехали к Юле, где я позаимствовала у нее платье, накрасилась, даже надела каблуки. Правда, отражение в зеркале мне не понравилось. Слишком вульгарно. Роме нравились более скромные наряды, что-то наподобие моей широкой футболки и бесформенных штанов. Он сам как-то сказал, что они лучше. Но мы ведь не на прогулку с собаками собрались.

Моя решительность крепла с каждой минутой. И даже широкоплечий мужчина, отказавшийся пропустить нас в клуб, не надломил моего стремления.