Доходит. Смысл услышанного. В полной мере. Не любит? Отрицательно помахивая головой, отклоняюсь спиной назад:

— Херня полная, Вика!

— Я все сказала. Не заставляй меня повторять… — шипит на меня, а у самой губы дрожат в подступающей истерике.

— Я тебе не верю, — и не думаю отступать. — Родители? Они какую-то ерунду тебе влили в уши? Про меня? Про нас? Вика, не смей все взять и перечеркнуть из-за того, что тебе наговорили предки, блть! Слушаться маму и папу — это хорошо, но ты же умная девочка и у тебя есть своя голова на плечах!

— Они тут не при чем. Я сама!

— Да почему ты мне не веришь?! — сжимает в бессилии кулаки.

— Потому что за ночь такие решения не принимаются, Вика!

— Ренат, пожалуйста, хватит. Перестань! Не мучай меня, отпусти! Я не люблю… я не хочу этих отношений… я не могу… и вообще, все это… я… у меня есть жених, и мы с ним помирились. Вот.

— Врешь… Это же бред! Еще вчера у тебя не было никакого жениха, а были планы на Новый год. Со мной, блть! Зачем ты врешь, Вика?!

И не думает отступать.

Наоборот наконец-то поворачивается и смотрит мне в глаза. В ее карих плещется решимость. В моих? Наверное, боль от разочарования, которая волнами прокатывается по всему телу так, как будто меня только что хорошенько отметелили.

Даже нет. В своей жизни я пару раз прилично получал под дых. Так вот, ощущения от полученного удара и близко не сравнимы с ощущением от услышанных слов от любимого человека, которому ты в прямом смысле подарил сердце и раскрыл, мать его, душу. Первое заставляет защищаться, второе же оглушает. В башке фейерверк взрывается. Хаотично и громко долбя по перепонкам, дестабилизируя моментально.

— Поэтому я сбежала от родителей.

Они были против нашего расставания, а я… мне хотелось новых ощущений. Хотелось попробовать новых отношений. Я тебя обманывала. Не заставляй меня и дальше краснеть, Ренат, пожалуйста, отпусти!

С губ срывается истеричный смешок:

— Новых ощущений, значит?

— Понравилось? Получить власть и втоптать в грязь — должно быть занятные «ощущения», да, Вика? — рычу, едва сдерживая рвущийся наружу гнев.

— Я не хотела, — слышу, как срывается на скрип голос ясноглазой, — я не планировала…

Отрываю взгляд от руля. Щелкаю кнопкой, снимая блокировку с дверей, каждое слово непроизвольно сочится ядом, когда говорю:

— Дефилируйте на выход, Виктория.

Шоу идиотов закончено, — добавляя уже тише: — видеть тебя не хочу, ясноглазая.

Смотрю на девчонку в упор. Молчу. Достаточно тут уже слов.

Вижу, как молча по ее щекам катятся слезы, но тупая боль в районе сердца не дает прорваться жалости. Со мной просто поиграли, как с щенком. Поиграли и выбросили из своей жизни. Превосходно!

Хочется орать и барагозить. Но я сижу, не шевелясь, чтобы, не дай боже, не сорваться.