Меня выкашивает. И морально и физически.

Обнять хочу. К себе притянуть хочу. Поцеловать хочу. Я соскучился! Я адски по ней соскучился, но я сижу и даже дышать лишний раз в ее сторону боюсь, потому что она, как испуганный звереныш! Вжалась в дверь и смотрит, не мигая, прямо перед собой. Будто рядом с ней не любимый человек, а неконтролируемое животное.

Приходится призвать все свое самообладание, чтобы голос звучал спокойно и ровно, когда говорю:

— Рассказывай, ясноглазая, — и один фиг — выходит с надрывом.

— Какой таракан в твоей голове поднял бунт? — пытаюсь пошутить.

Может, удастся свести эту дебильную ситуацию к шутке? Может, она улыбнется и все станет по-прежнему? Может, еще есть шанс не развалить все то, что мы строили буквально по кирпичику?

Нет. Это не та Вика. Не моя Вика. Не та девушка, от которой я уходил вчера утром на смену. Моя улыбалась сонно и обещала сильно скучать. Прямо смотрела в глаза и пьянила своей смелостью. Эта же — бездушная затравленная кукла, прячущая взгляд. Хоть убейте — не понимаю, какого… творится! Что у нее с родителями произошло? Что они ей наговорили?

Вика морщит носик, говоря тихо:

— Это ты меня позвал, Ренат. Полагаю, у тебя есть, что мне сказать…

Щелкаю и блокирую двери, чтобы не удумала сбежать, спрашивая уже прямо:

— Вика, что происходит? Ты сбежала из дома и замолчала. Правда ничего не хочешь мне объяснить?

— Я дома, — совсем невнятно, что приходится напрягать слух, чтобы расслышать, что она там бубнит себе под нос. — И мне нечего объяснять. Я все тебе написала.

— Все написала? Вот именно, что ты мне написала только «на этом все», — бросаю раздраженно. — Что произошло за сутки такого, что все планы, которые мы с тобой строили, неожиданно попали под твое «на этом все», ясноглазая? Где я провинился, что ты решила от меня сбежать?

— Проблема не в тебе, Ренат, правда.

— Чушь, Вика! Подними взгляд. Я здесь, а не за лобовым стеклом!

Головой машет отрицательно.

— Не могу! — вскрикивает, поджимая губы. — Мне стыдно! Не могу я на тебя смотреть!

— Что за дикость? От чего тебе стыдно? Ясноглазая, — тянусь, цепляя пальцами за остренький подбородок, буквально заставляя повернуть голову и посмотреть мне в глаза. — Что за ерунда, я ничего не понимаю!

— Я просто… — морщится, замолкая.

Меня уже порядочно колотит от всех этих гребаных ребусов и шарад. Я начинаю прилично заводиться.

— Что «ты», ну же! — давлю интонациями.

Девчонка делает глубокий вдох и жмурится, выпаливая:

— Я тебя не люблю. Ясно?! Я тебе все это время врала! Я… я не готова ответить на твои чувства взаимностью… все стало слишком серьезно, нам надо… притормозить… — поднимает взгляд глаза в глаза в них стоят слезы. — Прости, Рень…

Доли секунды в моей голове идет яростный по напору мыслительный процесс.