Не мне вам рассказывать, как великолепно вёл дела Абрамов. Оглянуться не успеешь, а его крысы подчинённые растащат всё, что к полу не приколочено, потом скажут — так и было… Короче. Мы пришли, чтобы предложить вам стать градоначальником.

— Мне? — Салтыков подвис.

— Ну, а кому? Вы человек деловой, целеустремленный, свой бизнес с нуля построили. Умеете заботиться о собственном капитале — значит, и в масштабах города с задачей справитесь. Ну и вообще, лично я других кандидатов не вижу. В кого ни ткни — тот же Абрамов, только в профиль. А Абрамовы нам больше не нужны. Поречье — славный, достойный город, которому нужен достойный градоначальник.

— Я… э-э-э… про город, конечно, всё понимаю. Но как-то это… Градоначальник ведь назначается губернатором?

— Вы об Илье Ильиче Обломове, моём лучшем друге? Или о каком-то другом губернаторе?

— Н-да, действительно, — пробормотал Салтыков. — Чего это я.

— О поддержке Благородного Собрания не беспокойтесь, — вставил свои пять копеек Дубовицкий. — Вашу кандидатуру все безусловно одобряют!

Салтыков усмехнулся.

— Ещё вчера отворачивались, чтобы не здороваться с богомерзким ростовщиком, а сегодня одобряют?

— Люди есть люди.

— Да уж. Это мне хорошо известно…

— В общем, так, — подвёл итог я. — Если вы не возражаете, предлагаю не терять время и прямо отсюда двигать в Управу. Пока не началось.

— Что? — не понял Дубовицкий.

— Вот это, — сказал я, войдя вместе с ним и Салтыковым в здание Городской управы.

По парадной лестнице спускался персонаж, придерживающий у живота полы сюртука.

— Стоять, — скомандовал я.

Персонаж побагровел.

— Не, не позволю. Сам расстегнёшь, или помочь?

Лицо персонажа скривилось.

— Ваше сиятельство… Вы ж поймите правильно… Я просто в другой кабинет хотел отнести…

Я достал из ножен кинжал рода Давыдовых. Персонаж взвизгнул.

— Не убивайте! Только не убивайте!

Я, не слушая, провел острым лезвием по ряду пуговиц. Они посыпались вниз, запрыгали на мраморных ступенях лестницы. Из-под сюртука показалась толстая пачка писчей бумаги.

— Фи, — скривился Дубовицкий. — Как мелочно!

— Ну, кому мелочно, а кому и заработок за месяц, — хмыкнул Салтыков. — Бумага-то не дешёвая.

Клерк плюхнулся на колени.

— Я нечаянно… Я — в другой кабинет…

— Пшёл вон, — приказал я. — И больше здесь не показывайся! Вот именно об этом, господин Салтыков, я и говорил.

— Да, теперь я вас понял. Надо же, ведь и суток ещё не прошло…

— Ну, какой начальник, такие и клерки. Я бы на вашем месте всех разогнал к хренам и новую команду набрал.

Мы дошли до приемной Абрамова. Дверь в его кабинет была открыта настежь. Из двери вышел секретарь, держащий в руках золоченый набор для письма — чернильницу, подставку для пера и пресс-папье.