Когда я закончил материться, мы добрались до двери в подвал.

— Я-то в чём виновата⁈ — возмутилась Земляна, улучив момент. — Интересно получается! Он полный дом ворья напустил, меня обокрали, и я же ещё и виновата!

— Во-первых, не полный дом, а всего одного вора. Во-вторых, если ты приходишь жить к человеку, к которому хорошо относишься, с атомной бомбой в кармане — надо бы его об этом предупредить!

— Какая такая атомная бомба? Я тебе про лампу говорю!

Ну да, Земляна говорила про лампу. Которую подогнал ей, умирая, один хороший охотник. Который, как и Гравий, не любил сидеть на жопе ровно, только Сибири предпочитал жаркие страны.

В частности, эту лампу подрезал где-то в Персии или типа того. Да-да: «Пусть лукав и жесток, но прекрасен восток».

В лампе заключался джинн. Только вот джинны в этом мире, подвергшись влиянию упавших звёзд, работать начали не совсем так, как в привычных мне сказках. Не скажу, что в тех-то сказках они бескорыстно наносили людям добро и счастье, но всё же. Здесь джинн действовал следующим образом.

Явившись по зову владельца из лампы, он задавал ему всего лишь один вопрос: «Чё хочешь?».

Что бы ни отвечал владелец, джинна это не интересовало. Он смотрел в глубину души и выяснял, чего человек хочет на самом деле. А дальше происходило одно из двух. Либо (редко) желание человека как-то билось с понятиями джинна о достойном, и тогда он его исполнял. Либо (часто) не билось, и тогда джинн владельца лампы убивал. После чего начинал исполнять всякое, угодное ему самому. А именно — крушить, ломать, убивать. До тех пор, пока не подвернётся охотник, способный запихать его обратно в лампу, либо уничтожить.

— Я много раз хотела воспользоваться лампой, да всё боялась, — сказала Земляна.

— Да ладно? Чё это? Такая невинная штука, все пользуются, а ты боишься.

— Мне кажется, что моё истинное желание совершенно искренне достойно. Но что если джинн подумает иначе?

— Земляна, блин… Вот учишь вас, учишь! Джинн — тварь. Твари — враги. Ты собиралась использовать тварь, чтобы уничтожить всех тварей?

— Да что ты на меня смотришь, как на умалишённую⁈ А сам? А лошадь твоя? А, прости Господи, этот, как там его, терминатор⁈ — Земляна ткнула большим пальцем за спину.

Ну да, терминатор, само собой, отправился в подвал с нами. Оценив масштаб бедствия, я решил экипироваться по максимуму.

— Это другое. Терминатора я себе подчинил. Он вообще, считай, не тварь, а самоходное оружие. Кобыла мне служит, потому что долбанутая и кроме меня нахрен никому не нужна. Не справится с ней никто больше, и она прекрасно понимает, что если не я — шастать ей по деревням и разорять курятники, пока какой-нибудь добрый охотник не прибьёт. А вот джинн, насколько я понимаю, правила устанавливает сам.