– Стреляй!

И тут Фабиан заметил пистолет, торчащий из-за пояса за спиной Теодора. Сын кричал ему. Это он должен стрелять, а не Дидрик Мейер. Не думая, откуда у сына оружие, он схватил приклад, вытащил пистолет и одним движением быстро произвел три выстрела. Он не помнил, ни как снимал пистолет с предохранителя, ни как целился, но обмякший Дидрик Мейер уже лежал на столе, а из отверстия на лбу хлестала кровь.

Теодор поспешил к Матильде, а Нова Мейер закричала на всю комнату. Фабиан успел только повернуться к ней, как она набросилась на него, несмотря на связанные за спиной руки. Он потерял равновесие и упал назад, пытаясь скинуть женщину с себя. Но, как бешеной собаке, ей удалось удержаться на нем и до крови искусать его во все места, куда она только могла достать, пытаясь перегрызть ему сонную артерию.

Одной рукой он пытался отвести голову Новы, а другой бил ее пистолетом. Но радиус поворота был слишком коротким, чтобы нанести достаточно сильный удар. Он почувствовал боль в шее, когда она впилась в него зубами. Он продолжал бить ее пистолетом и перестал только тогда, когда она ослабила хватку и, потеряв сознание, упала на него.

Он скинул ее на пол, встал на нетвердых ногах и поспешил к Теодору, пытавшемуся оживить Матильду, ковер под которой неумолимо становился все краснее. В голове эхом отдавались слова:

Астрид Тувессон поступила в больницу Хельсингборга с сильным переохлаждением. Температура ее тела была ниже двадцати восьми градусов по Цельсию, то есть ниже, чем требуется для поддержания обмена веществ и других функций организма. В результате у нее развилась аритмия, и в мозг поступало недостаточно кислорода, что явилось прямой и непосредственной причиной ее бессознательного состояния. К счастью, сам мозг не пострадал, и шансы полностью восстановиться без серьезных последствий были велики.

А вот Матильда находилась в более критическом состоянии. После восьмичасовой операции врачи по-прежнему не могли дать никаких прогнозов. К большому несчастью, пуля задела правую половину брюшины и разорвала ей части печени, желудка и левого легкого. Ситуация осложнялась тем, что она к тому же потеряла большое количество крови.

В субботу ее перевезли в университетскую клинику губернии Сконе в г. Лунд, где ей сделали еще одну многочасовую операцию. Но и там врачи не могли сообщить ничего конкретного, кроме того, что операция на легком и желудке с учетом обстоятельств прошла хорошо. Большую неуверенность вызывала печень, которую предстояло оперировать несколько раз, как только у девочки будет достаточно сил.

Все время Фабиан и Соня дежурили у постели дочери. Держась за руки и иногда засыпая в объятьях друг друга. Они почти не разговаривали, но впервые за много лет были единым целым.