Но тогда, всего лишь несколько минут назад, речь шла лишь об одном – успеть вовремя. Как можно быстрее выключить агрегат, поднять крышку и, наконец, кого-то спасти.

Хотя Тувессон в глубине души понимала, как это наивно, она не могла перестать надеяться. Может быть, поэтому чудом услышала очень слабый стон. Она повернулась к морозильной камере, откинула крышку и увидела, как Сандра Гульстрём открыла глаза.

После этого все почернело.

Утес сжимал антистрессовый мячик, который сделал из сотен, может быть, тысяч разноцветных резинок. Он находился в стрессе, это так, и если начистоту, не считал, что мячик особо помогает. Тувессон слишком долго не брала трубку, что для нее не характерно, если, конечно, она трезвая.

Вероятно, она возвращается в машине в полицию, хотя обычно это не мешает ей ответить. К тому же она как никто знает, что не отвеченный звонок может означать только то, что у кого-то возникла проблема.

А проблемы им сейчас никак не нужны.

– Да, я уже начал немного волноваться.

– Астрид, подожди. Тебя очень плохо слышно. Где ты находишься? Все в порядке? – Но он только слышал шумовые помехи. – Астрид, ты меня слышишь?

– Гораздо лучше, – сказал он, хотя по-прежнему все шумело и прерывалось. – Но я не понимаю. Где ты находишься? Ты не едешь сюда в машине?

– Что? Ты все еще там?

– Астрид, ты что-нибудь нашла?

– Ты не хочешь, чтобы я прислал спецназ?

– Фабиан тоже ничего не нашел, кроме пары замороженных стейков из мяса косули и некоей Лидии Клевенъельм, которая, если верить Фабиану, надулась так, как на меня иногда дуется Берит. – Утес засмеялся над своей шуткой и к своему удивлению услышал, что Тувессон тоже засмеялась. – Как хорошо, тогда я отправляю их домой. – А ведь она никогда не смеялась над его шутками. Но она, наверное, как и он, испытывает облегчение – ведь вечер оказался довольно удачным, и теперь они знали, что в следующий раз двойняшки собираются нанести удар по Элисабет Пиль.

– Да, что-то в этом роде, – сказала Нова Мейер в микрофон на наушниках, одновременно подняв две последние оплетенные бутыли с водой и поставив их на красную скатерть, которая свисала с морозильной камеры и время от времени немного шевелилась. Словно кто-то под ней пытался выбраться.

Нова Мейер закончила разговор, подняла один из картонных ящиков и поставила его рядом с бутылями. Затем подняла еще один ящик и поставила его на первый. Чтобы поставить третий, ей пришлось забраться наверх и встать на морозильник. Четвертый и последний как раз встал под низким потолком, и когда она закончила и убедилась, что картонные ящики плотно зажаты между морозильником и потолком, спрыгнула вниз и исчезла.

Шевеления прекратились. По крайней мере, издали их было не видно.