А что он сам пишет?

— В последнем письме господин Эйфрил отчитался о новых патентах, — вставил Ренуар.

— Прибыль от сделок покрывает его расходы?

— С лихвой. Все заключенные контракты на использование патентов долговременные. Минимум сто лет регулярной прибыли!

— Тогда не вижу причин для тревоги, — отмахнулась Лизавета, — пусть развлекается.

Она для себя давно решила, что Эйфрил не ее счастье. Друг, помощник, забияка и обаяшка с отличным чувством юмора. Но не тот мужчина, рядом с которым она хочет прожить остаток своих дней.

— Госпожа… Госпожа так добра, — запричитали драконы, усердно кланяясь.

Они еще не забыли, что прежняя супруга за один взгляд в сторону другой женщины могла содрать семь шкур со спины. Кнутом.

— Может, влюбится по-настоящему и остепенится, — хмыкнула Лиза, успокаивая взволнованных драконов. — Да и вам не мешает. Помните, я обещала каждому из вас по жене? Раз среди волчиц не нашлось той, что пришлась бы по сердцу, так может стоить попробовать поискать суженую среди человеческих женщин?

— Так мы это… то… — они обменялись смущенными взглядами. — если госпожа дозволит нам говорить…

— Я бы хотел остаться в клане Черных волков, — еле слышно признался Ренуар. — В здешнем лесу растет много целебных трав, некоторые такие редкие, что их больше нигде не найдешь. И Тамрина… она сама травница, хочет стать моей ученицей.

— А Тамрина это кто? — начала Лиза и осеклась.

Вспомнила маленькую брюнетку из бани. Та, как и Венра, не могла принять волчью ипостась из-за увечья. В ночь Гона она так и пошла в лес в человеческом облике и, судя по всему, ни одного волка догнать не смогла. Или, скорее, ни один из самцов не заинтересовался хромой девушкой.

— Она мне очень нравится, — сознался Ренуар, опуская голову так низко, что, казалось, ниже уже невозможно. — Вы же не сердитесь, госпожа?

Лиза с минуту разглядывала его сгорбленную фигуру, а потом махнула рукой:

— Не сержусь! Дерзайте, парни!

В конце концов, она не нанималась перевоспитывать бедных драконов и делать из них нормальных мужиков. Вот найдут себе жен, пусть те ими и занимаются. А ей одного Инмара достаточно.

Тем более, что хитрый волк упорно молчал и не говорил, сколько ей ходить в интересном положении. А хуже всего оказалось то, что Радолика и другие женщины тоже молчали, только улыбались загадочно и отводили глаза.

По ночам, прижимаясь к теплому боку супруга, Лизавета пыталась ласками выведать этот секрет. Но Инмар только крепче сжимал зубы и отказывался говорить.

— Да в чем дело? — не выдержала она. — Что за тайна?

— Обычай, — осторожно выдал Инмар и поспешно прикрылся подушкой.

Разгневанная супруга запустила в него второй и пошла в наступление, грозясь безжалостно покусать грозного оборотня.