Даже не удивлена наличию полиции, которая вскрывает очередной притон. Под шум клаксонов и крики людей я пробираюсь к нужному бару и захожу внутрь. Вид у меня явно неподходящий, так что меня даже пускать не хотят.

– Я на работу устраиваться. Меня ждут.

– Да? – амбал осматривает меня с головы до ног. Знаю, что нравлюсь, даже в таком домашнем прикиде. – Ну проходи. Потом номерок мне оставь, погуляем.

– Ага. Спасибо, – протискиваюсь в самую глубь и сразу к бару. Народу столько, что дышать нечем. Набираю Кате, и она появляется почти сразу.

– Я не развлекаться пришла. Веди.

– Чем занималась? Ну, этот год?

– Училась, работала. Для тебя ничего интересного.

– Чем меня очень удивила. Он же изменял тебе.

– Больше не изменит, если конечно не хочет лишиться всех радостей привольной жизни.

– Ну понятно, – иду за ней, пробираюсь сквозь толпу, потом по темному коридору и наконец оказываюсь в випке. Тут уже девочки во всю скачут на коленях Миши. Глеб просто пьет.

– О, какие люди, – меня злит Глеб. Если он такой хороший друг, чего ж не сказал, кто я на самом деле такая. Чего тянул? – Привет, Алиса. Олеся, как там тебя.

– Для тебя Алиса Александровна.

– Все, пойдем, – утаскивает Глеба жена, а я остаюсь одна, напротив девушки, что закрывает обзор мне на Мишу.

– Вон пошла, – смотрю на нее, кидаю ее лифчик.

– Не ты меня нанимала. Не тебе выгонять.

Я даже разговаривать с ней не буду. Просто подхожу и хватаю за волосы. Она орет, пытается вырваться, но я сильнее. Просто вытаскиваю суку за шторку и бросаю на пол.

– Я охрану позову, – орет она, но я уже не слышу. Поворачиваюсь к Мише, который опрокидывает в себя очередную порцию виски.

– Это я уже слышала. Хватит пить. Давай поговорим.

– Не о чем нам с тобой разговаривать.

– Да просто послушай меня! – уже ору, забирая у него очередной стакан. Он бросает руку, словно она без костей, смотрит на меня непроницаемым взглядом. Оглядывает как тот амбал, но при этом зная, что под этой одеждой. Мне даже кажется, что во время нашего короткого романа я чаще была обнаженной, чем в одежде.

– Раздевайся, – шипит он с яростью, встает, напротив.

– У меня больше года не было секса, как думаешь зачем? – хватает меня за руку, на диван роняет, сверху ложится. Он не пьяный, в его руках столько силы, что я просто устаю отбиваться. Он дергает штаны вниз, но я бью его по лицу.

– Миша! У нас дочь есть…

– Что – то по фигуре не заметно, что ты родила. Еще более костлявой стала, – задирает он кофту с майкой, в соски до боли вгрызается, на удары по спине даже не реагирует. – Миша! Не будь таким.