— Дарг, — Аркар, шепнувший пару слов своим людям и отправив их на улицу, встал рядом с диваном и тяжело посмотрел на своего босса. — Что произошло?

— Мы ехали с приема у герцога, — Ордаргар ударом ладони начисто отсек горлышко толстенной бутылки виски и залпом осушил едва ли не половину. — Давай, старик, делай свою… Арррр!!!

Взревел орк, когда знахарь, отрезав ножницами прилипший узел брючины, начал водить по жуткой, словно обглоданной ране, раскаленным, широким ножом, попутно прямо наживую отрезая висящие шматы плоти смоченным в алкоголе скальпелем.

Ордаргар начал бить кулаком о стену, из-за чего задрожали висевшие на них маски, охотничьи трофеи, бивни и фотографии.

Экзекуция продлилась несколько долгих минут, полных боли, рычания и запаха горелой плоти.

— На выезде со старого парка, — слово взял один из орков, помогавших Ордаргару зайти в зал. — Мы попали в засаду. Два грузовика заблокировали проезд. Пологи откинули, а там — армейские ленточные пулеметы. Изрешетили автомобиль в хлам. Бордар погиб на месте.

Бордар. Точно. Так звали шофера, души не чаявшего в джазе в целом и в Тесс в частности.

— Армейские пулеметы? — даже Аркар, кажется, удивился.

— Так открыто? В столице⁈

— Если бы только они, — добавил уже другой орк. — У наших карет корпуса ведь бронированные, так что первый залп мы выдержали. Рухнули на пол, дождались пока заклинит, а там…

Орк замолчал, а за него закончил уже третий.

— Осколочные гранаты, Аркар, — с пустым взглядом добавил орк с изрезанным пиджаком и торсом под ним. — Закидали нас как на, мать их, Новый Год.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь стонами и рычанием Ордаргара.

— Пижон, — процедил Аркар, сжимая кулаки и обнажая клыки.

— Давно уже надо было побалакать… пообщаться, тобишь-та, с ним на тему Бальеро… Парни!

Орки уже начали подниматься со своих мест, как в зале прозвучал хриплый, туманный голос.

— Придержи волков, Аркар, — сквозь боль и омут беспамятства произнес Ордаргар. — Это не Пижон.

— Дарг, при всем уважении, но тебе явно задели голов…

Очередной удар кулака, оставивший, на этот раз, вмятину на каменной стене, от которой разошлись глубокие трещины, заставил замолкнуть даже Аркара.

— Не забывайся, Распорядитель, — прорычал Ордаргар, снова прикладываясь к виски, а затем, сцепив зубы и клыки, выливая остатки на рану и вновь рыча раненным Шагальщиком.

— Это не Пижон.

— Почему ты так уверен в нем, Ордаргар? — тут же сменил тон Аркар.

— Потому, что на приеме мы с ним обо всем договорились, — куда спокойней, чем прежде, ответил глава банды. — А Пижон слишком высокого о себе мнения, чтобы сразу же, не выждав хотя бы пары недель, нарушить свое ничего не стоящее, сраное человеческое слово.

Ордаргар сплюнул слюной, смешанной с кровью и мелкой, зубной крошкой.