Лишить волчицу ее сущности казалось для нее слишком жестоким решением древних. Она сама большую часть жизни прожила почти человеком и знает, как тяжело быть неполноценной. Такое наказание считалось самым жестоким и применялось лишь в редких случаях. Проще убить виновного и дело с концом.

Совет проходил на территории клана Серебряных. Амелии пришлось смириться с тем, что вновь переступает его границы, но на этот раз не в качестве гостьи или жены, а в качестве свидетельницы заговора.

Ее усадили в самый дальний угол, подальше от давящей ауры первородных. Видимо Николас или Алекс все же вняли ее страху перед древними и хотя бы так попытались минимизировать влияние их силы. К сожалению, они не могли не взять ее с собой, ведь она лично видела и знала, что творилось в логове Алекса в последний месяц.

Допрос свидетелей и обвиняемый шел больше шести часов. Ее, как главную потерпевшую, опросили первой, но не отпустили, а попросили остаться и выслушать всех, в том числе и Алекса Моретти. По мере того, как распутывался клубок заговора, до Амелии постепенно начали доходить причины такого отношения к ней ее мужа. Алекс действительно старался уберечь ее от возможной гибели. Да жестоко, порой бескомпромиссно, но ему нужно было создать видимость ненависти к своей жене. Это был единственный вариант, при котором она осталась бы жива и невредима.

Лилию допрашивали последней и по итогу насильно вывели из зала заседания, а за ними поспешили выйти и остальные присутствующие. Амелия не стала выходить вслед за всеми. Привстав со своего стула, она выглянула в окно. Рыдающую и скулящую волчицу привели на огромную поляну, на которой стоял наскоро всколоченный помост, и где ожидали окончательного решения разбирательств половина клана Серебряных. Больше трехсот оборотней молча наблюдали за процессией.

Два оборотня клана Хасановых заставили вздрагивающую волчицу опустится на колени прямо напротив древних, собравшихся по такому случаю в полном составе. Амелия слышала даже сквозь плотно закрытые окна крики наказуемой и не верила своим глазам и ушам. Первородный с легкостью провел древний ритуал, который по истине был хуже смерти для любого оборотня.

Амелия прикрыла глаза и уши, не желая быть хоть и косвенным, но соучастником происходящего. Она потерялась во времени, не зная, закончился ли суд над всеми виновными или же еще продолжается. Стояла, раскачиваясь из стороны в сторону и тихонько плакала. Никто не поймет ее чувств, кроме тех, кто потерял право быть своим в стае.

Девушка вздрогнула, когда почувствовала на своих руках горячие ладони, которые бережно отводили ее руки от головы. Почувствовала, как ее легкие вдыхают до боли знакомый аромат Алекса.

— Ты в порядке? — спросил он.