Тут поневоле заголосишь, если пережил крушение, века провел под опекой систем защиты и вдруг очнулся в совершенно незнакомом мире!

Впрочем, никто по-настоящему не понимал его. Знания-то утрачены. Та галактика, которую помнил эшранг, о которой тосковал, изводясь безысходным криком, давно исчезла за вуалью забвения, канула во тьму веков.

Говорят, во всем виноваты хомо. Но и они уже стали легендой. Существует ли на самом деле прекрасный человеческий город, скрытый за периметром измененного времени, не скажут даже хонди, а ведь их генетическая память накапливает и передает знания из поколения в поколение.

Городок жил мирно. Старые распри стерло время, а для новых не находилось причин.

Дом на краю улицы выглядел старым, заброшенным, нежилым. От него осталась лишь коробка стен, окруженная невысоким, местами рухнувшим забором, да широкая терраса, обращенная в сторону оживленной улицы. Сводчатые оконные проемы сочились таинственным сумраком; во дворе и в саду разросся колючий кустарник; лианоподобные растения карабкались по замшелым трещиноватым стенам; крыша, выполненная в виде купола, когда-то щедро пропускавшая свет, теперь провалилась внутрь, и лишь несколько изогнутых балок каркаса служили опорой для огненного плюща.

Никто из жителей города не позарился на мрачную постройку. Старый дом обходили стороной, да и детям настрого запрещали играть поблизости, а все из-за сполохов бледного света, по ночам озарявшего пустые помещения.

Но недавно все изменилось. Двое хомо пришли со стороны пустошей и поселились в заброшенном доме.

Новость, конечно, взволновала всех. Многочисленные семьи звенгов – невысоких, похожих на мартышек существ, с ярко окрашенными пушистыми хвостами, – как обычно, подняли гвалт, но их никто не слушал. Хонди, реконструировавшие большую часть зданий в квартале, отнеслись к странной парочке со свойственной им сдержанностью, и лишь эшранг выразил откровенную враждебность: он пару раз прошелся по пыльной улице, изредка издавая надменный клекот, волоча по земле кожистые крылья, но хомо проигнорировали его демарш.

Цихриты – биороботы, живущие небольшими стаями, окружили здание, бесцеремонно сканируя его, обмениваясь резкими тоновыми сигналами, но что-то спугнуло их, заставило разбежаться, ища укрытия в ближайших подвалах.

Хомо вошли в дом и как будто растворились. До самого вечера оттуда не доносилось ни звука, и лишь когда в стремительно потемневших небесах вспыхнула ночная радуга, один из них показался на террасе.