Притихнув в объятиях мужа, она зарылась лицом у него на груди и снова легко провела рукой по крепкой спине и накачанным ягодицам.

— Санечка моя, — прошептал Кирсанов. — Какая же ты сладкая, девочка! — Он попытался переложить ее к себе на живот, но в этот момент Александра сама решила оседлать мужа. Они дружно завозились на диване и не заметили, как свалились на пол. Вернее, Санька взвизгнула, понимая, что падает, но Сергей исхитрился плюхнуться спиной на пушистый ковер и, потянув жену за руку, уложил себе на грудь.

— Как это нас угораздило? — рассмеялась она, приподнимаясь.

— Подожди, — рыкнул Кирсанов, стягивая с диванной подушки тонкое стеганое одеяло. Укрыл им жену, а потом перевернулся, оказавшись сверху. Санька рассеянным взглядом рассматривала яркие языки пламени, с ревом рвущиеся на свободу, чувствовала внутри себя мощное Кирсановское орудие и ощущала себя самой счастливой женщиной в мире. Она отвечала со страстью на мощные выпады мужа, ведя вторую скрипку в этой партии, отдаваясь ему целиком, становясь с ним единым целым. Последние толчки, глубокие и неистовые, заставили Александру закричать. Сергей тут же приник к ней, обнимая и шепча нежные словечки.

— Ну ты даешь, Сережа, — только и смогла пролепетать она, укладывая голову ему на плечо.

— Это ты даешь, Санечка, — улыбнулся он. — Себя, свою любовь мне даришь. Даже кажется, что я этого не заслужил.

— Глупый ты у меня, — фыркнула Санька, целуя мужа в ключицу. — Ты же сам меня в плен взял. Приехал такой на белом коне, перекинул через седло бедную девушку и обратно в Москву ускакал.

— А чего тянуть, Санечка? — довольно хмыкнул Кирсанов, видимо представляя себя древнерусским князем на белом коне и в серебряном шлеме. От появившейся картинки у Александры защемило сердце. Он — властный и красивый, и она, не ведающая, как сложится ее жизнь дальше.

— Что тянуть? — снова повторил Кирсанов, целуя жену в темечко. — Пришел, увидел, победил. Спи, фантазерка, — добродушно пробурчал он.

В кольце его рук Александре удалось задремать. И теперь, проснувшись, она удивленно огляделась по сторонам.

«Вроде засыпали на полу около камина, — фыркнула она про себя. — А глаза продрала в спальне. Кирсанов — добрая душа — перенес в постель», — мысленно усмехнулась Санька, поворачиваясь к мужу. Но вторая половина кровати оказалась пуста.

— Встал, я даже не слышала, — пробубнила Александра и, повалявшись немного, решила отправиться на поиски мужа.

Кирсанова она нашла на кухне, инстинктивно следуя на запах свежесваренного кофе и какой-то выпечки. А из-за прикрытой двери доносился Кирсановский тихий говор.

«Странно, — подумалось Саньке.