— Сань, — пробурчал Кирсанов. — Шерлок ты мой…

— Подожди, — Александра выставила вперед ладонь и опалила взглядом. — Нужно заново вникнуть в эту трагедию. Опросить оставшихся свидетелей. Обязательно найдется кто-то, кто что-то вспомнит. В твоих силах возобновить расследование, Сережа!

— А нужно ли это, Сань? Сорок с лишним лет прошло. Кто там живой остался, одному богу известно…

— Мне кажется, что нужно, — пробормотала Александра. — Ради Лешика и наших будущих детей.

— Хорошо, девочка, — кивнул Сергей, целуя Саньку в висок, а потом и в шею. — Может, ты и права. Но знаешь, я тебе рассказал, и как гора с плеч. Спасибо, что не сделала из меня изгоя. Не завопила, что разведешься сразу после праздников. Не устроила истерику.

— Я влюбилась в вас, товарищ генерал, — призналась Санька. — И даже не знаю, как жить дальше, если ты меня бросишь.

— Не надейся, — рыкнул он, прижимая ее к себе. — Я тоже влюбился по уши, Александра Андреевна!

«Кирсанов оказался прав, заснуть так и не удалось», — вздохнула Александра, вспоминая, как остаток ночи всхлипывая прижималась к мужу, лихорадочно гладила его по лицу, груди и шее.

— Да ну что ты, Санечка, — бубнил ей на ухо Кирсанов. — Все давно забылось и прошло. Зато характер закалился.

— Сережа, — прошептала она. — Я тебя маленьким даже представить не могу. Но мне почему-то кажется, Лешик похож на тебя в детстве. И в голове не укладывается, как такой малыш мог оказаться один без родных в чужом мире.

— Да не был он для меня чужим, Сань, — поморщился Кирсанов и как бы невзначай коснулся Марты и Берты. Нежно и очень ласково. — Я вырос в этом мире с пеленок и всегда мог за себя постоять. Первое время дома даже не знал, что можно добавку взять, еду посолить. Просто стащить печенье или конфету из вазочки, и тебя никто не поругает. Но это все мелочи, Санечка.

— А что же главное? — сквозь слезы улыбнулась она.

— Ты. Алексей. Наша семья, — пробурчал он, проводя ладонью по лицу. — Мы с тобой, Санечка, — прошептал глухо и накрыл ее губы своими. Жадно провел руками по груди, устремляясь вниз. Санька не осталась в долгу. Сначала ее пальцы прошли по ежику волос, потом одна рука обвилась вокруг шеи, а другая спустилась ниже, слегка царапая спину. Александра отдавала всю себя, пытаясь нежностью и страстью залечить давнюю рану Кирсанова. Дать ему то, что он никогда не имел. Собственную семью и любовь. Она видела, чувствовала, знала, что там, под оболочкой грозного генерала, скрывается маленький мальчик. Со своими бедами и страхами, с жуткой трагедией, перечеркнувшей жизнь его сестрам, да и ему самому.

«Спасибо тебе, Дашка, — мысленно взмолилась Александра. — За Лешика спасибо и за Кирсанова! Кабы не твои хитрости, так бы и прожил один до глубокой старости мой Сережа».