Только оттуда меня Алена выцарапала. За что я ее до конца жизни благодарить стану. Обязан я ей и Ларисе.

— А почему твоя мама отца зарезала? — тихо пискнула Санька и украдкой утерла слезы. — Женщина на сносях просто не может быть агрессивной.

— Ты права, — кивнул он, вытирая с ее щеки одинокую слезинку. — Суд признал самооборону. Нашего отца мало кто добрым словом вспомнит. Все в один голос твердят, что очень злой человек был. Крутой на расправу. Мать лупцевал, но сестер не трогал. А в тот вечер девчонки куда-то с подружками пошли, а он решил мать жизни поучить. И для этого принес из гаража бейсбольную биту. Мать как раз ужин готовила. Ничего не подозревала, когда он напал. Ну и схватила первое, что попалось под руку.

— Сережа-а, — всхлипнула Александра. — Ужасная трагедия. Для тебя, для сестер!

— Выжили мы, Сань, — улыбнулся он, нежно оглаживая ее по щеке. — Только Алена — она очень умная, Сань, — сразу в монашки подалась. До сих пор грехи наших родителей отмаливает. Она первая не пожелала иметь детей и семью, справедливо полагая, что семя наше порченое. Ну кто может родиться от убийцы и садиста? Вот мы все и порешили никогда в брак не вступать и детей не иметь, чтобы на нас этот род поганый и закончился. Но, видимо, судьба распорядилась иначе…

— И моя сестра, — прошептала Санька, утыкаясь носом в грудь мужу. — Схитрила Дашка…

— Естественно, — хмыкнул Кирсанов, — но я сейчас думаю, что и правильно она сделала. Лешку на все блага мира не променяю. И тебя люблю.

— Я тебя тоже люблю, Сережа, — всхлипнула Александра и, уже не таясь, разрыдалась.

— Ну что ты ревешь, глупая? — пробормотал он, прижимая ее к себе. — Все давно закончилось. Уже и забыть пора.

— Я люблю тебя, — снова повторила Санька. — И все ваши клятвы — ерунда на постном масле. Вы сами хоть толком знаете, почему ваш отец именно в тот вечер принес домой биту? Почему сразу кинулся на мать? То есть он заранее все обдумал. Кто и что повлияло на него? Вы знаете?

— Нужно Алену спросить, — буркнул Кирсанов. — Я знаю то же, что и все. Уголовное дело запрашивал. Прочел от корки до корки. А вот о причинах никогда не задумывался.

— Зная его характер, твоего отца могли настроить, — прошептала Санька. — Ну не станет же человек просто так брать биту из гаража. Наверное, что-то повлияло.

— Может, ты и права, Санечка, — тяжело вздохнул он, тупо уставившись на пламя, яростно гудевшее внутри стеклянного короба. — Только кто теперь разберет?

— Да ты пойми, Сережа, — затараторила она, гладя его по плечам и груди, — одно дело, когда человек творит беспредел в состоянии аффекта, а другое, когда садист нашел для себя жертву. Он не станет ее убивать, а пожелает мучить как можно дольше. А ваша история тянет на первый вариант. Он шел ее убивать, а она его опередила.