Голубая кожа, чёрные волосы, тёмно-оранжевые глаза, крючковатый нос, сильно выдающийся вперёд. Низкий лоб, тонкие губы, маленький рот, волосы растут клоками, вьющиеся, растущие в беспорядке. Максим нахмурился. Что понадобилось здесь этому лубасири? Какая-нибудь проверка?

— Явился, наконец. Не слишком ты спешил.

Максим промолчал. Нечастые разговоры с чонкигешитом уже научили молодого гопа правилам разговора. Стой и молчи, кивай в нужных местах. Вот и всё, что от тебя требуется. Пока кивать причины не находилось, поэтому Максим сохранял неподвижность, просто осматривая кабинет и ожидая продолжения.

— Видите, какой наглый? Эх, какую же шваль в последнее время доставляют «ловцы», вы просто не представляете, многоуважаемый Джам Илли! Просто ужас, с кем приходится работать!

Лубасири улыбнулся, растягивая губы. Никакой весёлости, простая дань вежливости.

— Значит, он способен работать в открытом космосе? — произнёс он невнятно.

Максим насторожился. О чём вообще идёт разговор? Какая ещё работа в открытом космосе?

— Да. Не самый прилежный студент, но балл у него хороший, можете сами убедиться.

Джам критически осмотрел несколько полноватого гопа. Судя по брезгливому выражению, внешний вид Максима его не вдохновлял.

— А других кандидатур нет? — поинтересовался лубасири после нескольких секунд размышления.

— Увы, данный курс не пользуется большой популярностью у гопов. Космос для большинства из них — жуткое место. Если Мэд вам не подходит, возможно, поищете на других станциях?

Максим начал понимать, что происходит в кабинете. Его банально продавали! Как раба на средневековом рынке! Ламб — торговец, а этот кучерявый — покупатель! Он собирается выкупить имперский контракт и взять Максима к себе на работу! Возмущение таким отношением к собственной персоне колыхнулось было в груди, но быстро угасло. Ему так или иначе придётся работать, так почему бы и не на этого странного дядьку? Тем более, что частные контракты, как Максиму уже было известно, приносили больший доход. А значит, расплатиться с империей за своё воскрешение можно будет не за полвека, а раньше. Лет за сорок или даже чуть меньше.

Лубасири вздохнул, качая головой и снова оглядывая Максима.

— Нет. Мне нужен работник, и как можно быстрее. Каждый день простоя — утраченная прибыль и убытки. Итак, полагаю, мы заключаем стандартный контракт?

Чонкигешит покачал головой, расплываясь в широкой улыбке.

— Не спешите, уважаемый господин Илли. Видите ли, есть некоторые нюансы, которые следует обсудить до подписания. Во-первых…

Начался процесс торговли. Максим стоял, не зная, что ему делать.