Резкое вызволение из того, в чем Борзов находился, сопровождалось странным звуком. Еле удержал, возвращая на землю. Если бы он вырвался, то спиной ушел бы в ближайшее дерево, и это с учетом слабого тельца…

— Боря! — уже своим обычным голосом выкрикнул Владимир, а у самого глаза по пять рублей.

— Нашел! — сел я рядом со своим другом. — Ну и перепугал ты меня, Борзов.

Смотрел внимательно на зельевара и приготовленную магию не убирал. После того, как увидел, что случилось с Топоровым, к сожалению, я Володе сейчас не очень доверяю… Он уселся рядом и тяжело дышал.

"

"— Какого буя происходит? — выпустил аристократ пар. — Где я? Что? Почему мы за стеной? Что за хрень творится? — растерянным голосом поинтересовался он.

— Тебя схватил с Топоровым тот урод. Я пошел вас спасать, — сказал ему правду. — С возвращением…

— А Коля? — проглотил Борзов.

Ничего не ответил, только помотал отрицательно головой. Новость пришлась не по душе аристократу. Я же тянул время, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Хотя бы номинально. По-хорошему ему к профессору нужно, да и…

Совсем забыл про капитана, она же голой задницей на земле сидит.

Еще заболеет не дай бог! Поднялся вместе с Владимиром и подошел к девушке. Не знаю, почему у нее раздвинулись ноги.

— Боря… — чуть слюной не подавился Борзов. — Ты чего, с той бешенной капитаншей пошел? Вот это сисьси… А ты глянь, у нее же видно губки. И я не про…

Затрещиной я заткнул перевозбудившегося аристократа. Голова Майоровой повисла, я поднял ее. Твою мать! Она в сознании и все слышала! На глазах еле сдерживаемые слезы.

— Солнцев! — выдавила девушка из себя.

— Владимир, снимай портки! — приказал я Борзову.

— Что? Нет! — сделал несколько шагов назад парень, схватившись за мокрые и черные от слизи штаны.

— Борзов! — гаркнул я. — Голову включи! Думаешь, почему я без одежды? Прикрыл девушку. Не могу же целого капитана в часть с голой задницей притащить?

— Сам снимай, — продолжал отступление Владимир.

— Я не могу. Без нижнего белья! — соврал я. Еще чего, в трусах возвращаться точно не намерен. Улыбнулся, потому что на мне все вещи казенные, даже исподнее.

Через пару минут Борзов согласился, медленно и показывая всем своим видом, на какой он подвиг идет.

А еще бубнил себе что-то под нос. Я не слушал.

Заставил его отвернуться, пока я снова, как ребенка, одевал Майорову. Капитан, закусив губу, сдерживала слезы, когда я пытался впихнуть ее большие ягодицы в штанишки задохлика.

— Ой! — сказал, когда нечаянно сдвинул нитки, которые прикрывали Александру. — Ничего не видел. Клянусь! — конечно же, безбожно врал, чтобы успокоить девушку, которая почувствовала холодные пальцы там, где не ожидала.