Кружевные тонкие ткани скрывали укромные места, и их было так мало… Что после того, как намокли, стали прозрачными.

— Солнцев! Ты… — зашипела капитан.

— Да успокойтесь! — наклонился я над ее лицом. — Никому не расскажу, что вы меня в одном красном, крайне сексуальном белье соблазняли за стеной. Я же сказал, что вы не в моем вкусе!

Девушка закрыла глаза и покраснела. Поджала губы, которые затряслись, а потом она истерично засмеялась. Из одежды у нас на двоих: мои штаны и рубашка. Недолго думая, снял с себя не самую чистую верхнюю одежду и прикрыл ее пышные груди в кружевном бюстгальтере, тоже красного цвета.

— Пойдемте! — сказал я.

— Я не могу… — тихо произнесла она. — Руки и ноги не двигаются.

Пришлось поиграть в «папу» и надеть рубашку на девушку, как на маленького беспомощного ребенка. Пару раз не сдержался и потрогал ее грудь. Ничего не мог с собой поделать, накативший стресс и все такое.

А потом я поднял «принцессу» и перекинул через плечо. Ее задница оказалась сверху, и я схватился за одно из мягких пулопопий, чтобы Александра не упала.

— Солнцев! — прошипела Майорова.

— Что? — искренне удивился я. — Руки холодные?

Капитан не проронила ни слова, пока я нес ее и сжимал ее ягодицу. Груди упирались мне в живот и, когда Александра замерзла, то соски встали. Долбанная железа выбивала мне набат, чтобы я сделал с Майоровой…

Хорошо, что и я был по пояс голым, холод приводил в чувства животные порывы. Через километр она отключилась. Такой способ переноски я выбрал неслучайно: если бы могла держаться руками, посадил бы себе на спину. А так мне нужна одна конечность, чтобы в случае чего…

— Хорошо сходили за грибами! — сказал себе под нос, прокручивая в мыслях все, что произошло.

Зашел в «зону», где не было снега и стояла осень. Интересно… Рядом с деревом лежала какая-то куча слизи. Прислушался к своим ощущениям: вроде маг. Аккуратно прислонил девушку к другому дереву и стал приближаться.

Словно в коконе из черной вязкой субстанции, внутри находился человек. Во всяком случае, он так выглядел. Я приготовил крученые, разрывные и луч. Уперся руками в теплую массу и дернул в сторону.

Кокон разорвался, слизь потекла под ноги. Лицо все испачкано. Я был готов атаковать, убрал вязкую жидкость и уставился.

Человек открыл глаза и резко вдохнул.

— Борис? — прошептал знакомый голос.

Одним рывком вытащил его из остатков черной субстанции.

Глава 9

Меня всего трясло внутри. И не потому, что это Володя, монстра ему в жены, а из-за того, что переживал. Он ведь сейчас в кашу-монстра превратится прямо и рядом с частью, как издевка того мага-урода. Топоров до сих пор перед глазами стоит.