Я не чувствовал боли ни в одном кусочке тела. Поднялся, почему-то профессора не было рядом.

Посмотрел по сторонам. Лаборатория вся разнесена, как от взрыва. Что произошло? В дальнем углу валялся Давид. У него из носа шла кровь, а сам без сознания. Я спрыгнул с койки и шагнул, как-то оказался рядом с ним.

Достал из артефакта лечилку и влил Давиду в глотку, потом еще одну. Через пять минут он пришел в себя.

— Борис? — уставился профессор а меня удивленно.

— Нет! — постарался жутким голосом произнести. — Его тело теперь мое…

Прохоров вжался в стену и закрыл голову руками. Это тебе за то, что не спросил меня, когда полез в мое тело. В следующий раз будешь умнее.

— Давид, — позвал я его уже нормальным голосом. — Хватит кривляться. У меня дел полно.

Мужик убрал трясущиеся ладони и открыл глаза. Почему-то он часто дышал. Поднял его рукой и заметил, что она черная. Мутация? Снова запустилась? Странно, я думал, что задача зелья и профессора в этом и заключалась, чтобы не допустить распространения моих изменений.

— Борис, — еще раз позвал меня Прохоров. — Ты хорошо себя чувствуешь? Осознаешь, где ты и кто?

— Да! — раздраженно ответил ему, не понимая, что он тут устроил. — Я в подвале, где ты лабораторию сделал. Азъ есмь Солнцев.

— Отлично! — выдохнул профессор. — Ты только не переживай, хорошо? Это уникальная ситуация. В науке ранее ничего подобного не случалось. Ну, как… Было, только с другим результатом. Но я уверен, что мы справимся, просто нужно чуть-чуть времени и исследований.

— Давид, — прошипел я. — Какого буя ты там мелешь?

— Вы… — снова задрожал Прохоров. — Подойдите к зеркалу.

У него в кабинете вроде бы висело. Сделал шаг и снова оказался там, посмотрел на себя.

— Профессор, монстра вам в жены! Собака вы сутулая! Я вас на фарш пущу! — закричал я.

Глава 20

Услышал, как урод Прохоров закрылся в кабинете и стал баррикадировать дверь. Еще бы, еле сдерживался, чтобы не придушить долбанного экспериментатора. Не, ну надо же… Твою мать!

Продолжал смотреть не на себя, а на измененную тварь. Полное облачение. Я теперь почти от черныша не отличаюсь. Лицо словно плывет в дыму каком-то, глаза только огромные и пасть, внутри которой две пары острых зубов.

Так, ладно, я в два раза больше по размеру. Тело все черное из-за мелких волосков, на руках когти. Попробовал остроту, просто коснулся своей кожи и сразу порезал. Но удивило другое: рана моментально зажила.

Сдержался, чтобы не надавать по заднице профессору, только потому что сила, которая во мне проснулась, пугала. Вместилище раза в четыре больше моего, так и железа подросла.

Меня настолько увлек разбор новых возможностей, что я силой заставил себя оторваться.