— Еще раз провернешь такое, я тебя убью! Богом клянусь! Я тебе не подопытная крыса!

— Простите, господин, — улыбнулся мужик, взглянув безумными глазами.

В капельницу вылили оставшуюся жижу, а в другую — зелья восстановления магии. Не слишком аккуратно большие иглы воткнули мне в больной орган. Засранец не стал возиться и долбанул прямо в незаживший шрам.

— А поаккуратнее нельзя? — спросил я, когда по всему телу прошел ток и его выгнуло.

— Нет! — пожал плечами профессор. — Железа, когда она в организме носителя, покрыта коркой, которая ее защищает. Сейчас ваш орган поврежден и все силы направляет на восстановление. Так что вам повезло, — оскалился Прохоров.

Сначала думал отказаться от сомнительного эксперимента, но после того, как кровотечение открылось, я перестал ощущать отросток. Заливая в себя зелья лечения и восстановления магии, держался хоть как-то, но мне точно не хватит сил, чтобы выйти обратно за стену. Обручева, останки Майоровой… Осталось так много задач, помимо основной. Завалить тварь-мага! Еще и время поджимает, не хотелось бы встретить Ольгу каше-монстром.

Смущало,что, скорее всего, маг не даст просто так к нему подойти. Когда он попытался меня убить, игры закончились. Расчет на то, что я не помер, и противник захочет исправить свою ошибку.

Открыли капельницы, по одной трубке потекла черная жидкость, а по второй — белая.

— Борис, слушайте мой голос, — сказал профессор, встав за моей головой и положив руки на нее. — Главное, боритесь. Я надеюсь, у нас получится.

— Могли бы и соврать, что уверены, — улыбнулся я.

Глаза закрылись, и мне показалось, что все органы остановились. Не могу объяснить, сердце перестало биться, легкие не раскрывались. А следом пришла не боль, мне стало легко. Так хорошо… Тела я больше не чувствовал, проблемы куда-то ушли.

Ожидая, что меня может скрутить, как это всегда бывало, я готовился, но нега только увеличивалась. Где-то на фоне услышал вой, протяжный и далекий. Кажется, потом он стал трансформироваться в буквы, а после — в слова.

«Спаси», — вот, что он означал. Только голосов было больше сотни. Сначала по одиночке, а потом объединились в хор.

— Борис! — пытался перекричать их Давид. — Сопротивляйся. Еще чуть-чуть!

— Да чего ты орешь? — сказал я и открыл глаза. — Все же в порядке. И вообще не мешай, так хорошо мне еще не было.

Почему-то профессор не отреагировал на мои слова и продолжал кричать. Хрен его, помешанного, разберет. Стук. Наконец-то я почувствовал, как во мне ожили органы. Еще удар. Голоса на фоне затихали. Черт, удовольствие и покой куда-то уходят!"

"Цеплялся за них. Словно волна прошлась по всему моему телу, следом еще одна. Очень ярко. Облегченно вздохнул.