Григсби согласился разместить в «Уховертке» бесплатные объявления для каменщика, плотника и стекольщика, а Мэтью частично оплатил их труд с первого гонорара, полученного за раскрытие дела миссис Суонскотт.

Да, пусть не роскошный особняк и не имение, но это его дом. Хоть и на время. Мэтью некогда было заниматься поисками другого жилища, да он и не мог пока себе этого позволить. Окно превратило погреб в настоящий дом. Теперь добавить бы крохотный камин, а то вряд ли зимой в этом летнем доме будет так же уютно и тепло.

Войдя к себе, Мэтью засветил две свечи на умывальнике у двери, затем одну на письменном столе и еще одну — на подоконнике, поскольку заметил свет в кухонном окне напротив.

Он снял сюртук, повесил его на крючок, расслабил галстух и сел в коричневое кожаное кресло у окна. Сорвал с коробочки белую ленту и уже хотел открыть подарок миссис Герральд, когда в дверь постучали.

До входа он добрался за три секунды. Положив коробочку на умывальник, он открыл дверь и увидел на пороге Берри Григсби.

Она держала в руке фонарь и была в просторном зеленом халате — готовилась ко сну, стало быть. Свет играл на ее аккуратно причесанных медных локонах, умытое лицо сияло румянцем, ясные голубые глаза сверкали.

Под благотворным влиянием времени ее царапины, синяки и порезы почти исчезли, если не считать двух глубоких ран, заклеенных пластырями, однако ученикам школы на Гарден-стрит, где она с первого сентября работала помощницей директора Брауна, очень хотелось знать, с какого дерева она упала.

Целую неделю после случившегося Берри не разговаривала с Мэтью да и на вторую перемолвилась с ним лишь парой слов. Безусловно, он понимал, что девушка, пять часов бродившая по лесу с конским навозом на лице, имеет полное право обижаться на того, кто втянул ее в эту историю (хотя навоз-то она смыла в лесном озере примерно в миле от ворот имения).

А фермер-голландец ван Хюллиг, не говоривший по-английски, в тот день определенно выучил слово «Помогите».

— Здравствуй, — жизнерадостно сказал Мэтью.

— Ага, — ответила Берри. — Я увидела твою свечу. — Она вручила ему кувшин.

Мэтью привык набирать себе перед сном кувшин воды из ближайшего колодца, а иногда — как сегодня — Берри делала это за него.

— Нам тебя не хватало за ужином.

— А. Ну да. Я встретился с другом — Ефрема Аулза помнишь?

— Это парень, который наступил…

— …На кошку, да. Нелепая история. Он пригласил меня поужинать, и я сразу после работы пошел в «Галоп».

— «После работы»! Какой ты деловой.

— Ну да. Это ведь мое дело. В общем, мы заигрались в шахматы и… ты меня поймешь: за рисованием время тоже летит незаметно, да ведь?

— Ага. — Мэтью кивнул и потупился, не зная, куда деть глаза.

Берри тоже кивнула, а потом сказала:

— Чудесный вечер.