— Исходя из того, что мне известно, я могу сделать вывод, что дагорианский рейнджер нашёл в своём поиске некий артефакт, который создала неизвестная мне цивилизация. Вернее, кое-что я о ней уже знаю, но это сейчас не имеет особой важности. В общем, эта штука напала именно на тебя, почему именно на тебя, мне до сих пор непонятно. Чисто теоретически она должна была среагировать на любого разумного, на того же Зица, к примеру, или рейнджера. Возможно, совпали какие-то факторы, о которых мне пока не известно.

— Ты давай, хорош разглагольствовать, показывай, что там со мной произошло, — прервал рассказ Сол.

— Я сейчас смоделирую изображение, — посредник сосредоточился, и в пространстве недалеко от Джона из багрового тумана соткался голографический экран с его собственным изображением.

— И что это за херня? — кивнул он на свою спину. — Что это за штука?

— Эта штука должна была превратить тебя в полностью кибернетический организм. В её конструктив была заложена программа по переработке биологических материалов тела на молекулярном уровне, ты должен был превратиться в совершенно иной организм или механизм.

— И во что я должен был превратиться?

— Я не знаю, Джон. В памяти этого модуля сохранились варианты развития для другого биологического вида. Вот смотри, — изображение мужчины исчезло, а на его месте появились изображения существ, похожих на гигантских насекомых, какая-то помесь муравья с богомолом.

Рядом с ней медленно вращалось изображение уже совсем другого существа, какие-то черты, несомненно, сохранялись, но теперь оно больше напоминало чрезвычайно продвинутого дроида. Вместе с тем оно было не лишено определённой завершенности и красоты.

— И что? Я могу превратиться в такую тварь?

— Я не знаю, Джон, во что бы мог превратиться ты. Мне удалось остановить этот процесс. По идее, если у нас с тобой восстановилась связь, то ты должен вскоре прийти в себя.

— Что сейчас происходит, и сколько прошло времени?

— В момент атаки твоя нейросеть вошла в аварийный режим и частично заблокировалась. У меня не было возможности отслеживать время, но, на мой взгляд, его прошло немало.

— Ну и что ты мне тут тогда мозг компостируешь? Как мне эту штуку у себя со спины убрать? И давай уже пробуждай меня.

— В том-то и дело, хозяин, что эту штуку ты убрать не сможешь.

— То есть как это не смогу? Как я спать буду с этой хреновиной на спине? Как двигаться?

— Об этом я не подумал, — признался Пыржик, — надо будет что-то предпринять, но снять её не получится однозначно. Часть твоих внутренних органов подверглась видоизменению.