Повторяю, мы вступим в бой, только если будет хоть малейший шанс на его успешное окончание. Если силы будут слишком неравны, то мы улетим. Что будет на Дагоре, я не знаю, это действительно нас не касается.

— Разумное решение, человек, и честные слова. Значит, лучше пока воздержаться от полётов?

— Я думаю, да, неизвестно что за техника у них может быть на борту, да и штурмовики по идее можно засечь из космоса, поэтому лучше не стоит.

— Слышала, Хара? — повернул голову в сторону дочери Сухар. — Больше пока никаких полётов!

— Не глухая, — буркнула девушка. — Вот нафига ты прилетел, Сол?

— Ты не права, дочь, извинись перед нашим другом, — строго проговорил, разделяя слова, отец девушки.

Дерзкая дагорианка с вызовом посмотрела мне в лицо, но потом всё-таки опустила глаза и произнесла:

— Извини, Джон Сол, я и вправду погорячилась. Просто, летать — это моя мечта.

— Ну ладно, товарищи, мне пора возвращаться к себе, передайте другим общинам, чтобы сидели тихо, — обратился я к дагорианцам.

— Мы всё сделаем как надо, Джон, — заверил меня Сухар, — пойдём, я тебя провожу.

Распрощавшись с жителями общины, на этот раз я заметил гораздо больший процент тепла в их глазах, даже у той вредной старухи, которой я явно не нравился. Дагорианин довёл меня до шлюза и крепко пожал на прощание руку, ухватив её за локоть.

— Скорее всего, больше не увидимся, Сол, но я рад, что познакомился с тобой.

— Взаимно, Сухар, берегите себя, — кивнув на прощание, я развернулся и сделал шаг наружу, принимая на себя дополнительный вес.

Дошел до бота, запустил его и вылетел на «Пламя Дагора». Правильно ли я сделал, рассказав местным о том, что на самом деле происходило с их родиной? Я думаю да, они должны знать, благодаря кому они были обречены на такую жизнь, вернее, выживание. Им повезло, что чья-то не самая дальновидная голова решила утилизировать корабли именно таким способом, а не отправила их, например, в последний полёт на звезду, что, на мой взгляд, было бы значительно проще и действеннее.

Лётная палуба рейдера встретила меня с распростёртыми объятиями, приближаясь к ней, я осмотрел закреплённые на внешней обшивке штурмовики, которые в скором времени, вполне возможно, могут стать нашим самым лучшим оружием.

И всё-таки мы немного не рассчитали со сроками, я спал у себя в каюте после того, как вернулся с Отурана, когда меня резко выбросило из сна по сигналу боевой тревоги, звучавшей по кораблю. Спросонья я сделал то, что в меня вбивали в десантной академии: скатился с кровати и вместо того, чтобы упасть в раскрытые объятия боевого скафандра, шмякнулся на палубу, больно ударившись головой.