– Тебе все время хочется писать? Тошнит?

Она удивленно приоткрыла рот.

– Когда была последняя менструация?

Радха потупилась, задышала ртом, посмотрела на свой живот. Лицо ее смягчилось, точно она вспомнила о приятном.

– Я тебе помогу. Если срок меньше четырех месяцев, все будет хорошо. Только найду кору корней хлопчатника. – Я собрала волосы в узел на шее, встала с пола. – Помнишь миссис Харрис? Которая выпила отвар?

– Она совершенно здорова! И у тебя тоже все обойдется. Кто бы он ни был… это же не мистер Панди?

Она покачала головой, одернула шифоновый подол.

Лицо ее было непроницаемо: должно быть, она потрясена случившимся.

– Не помнишь, куда мы положили кору хлопчатника?

– Может, в клетчатую сумку? – Я ринулась к сумке, вытряхнула ее содержимое на заваленный пожитками пол.

Темно, ничего не видно. Куда опять запропастились спички? Я встала на четвереньки, поискала в вещах коробок. Отодвинула стопку книг. На пол упала катушка ниток.

– Что, если я оставлю ребенка?

Наконец я нашла в себе силы пошевелиться и повернулась к Радхе.

Она прикусила губу, избегая встречаться со мной глазами.

– Это еще зачем? – спросила я. – Неужели я ничему тебя не научила?

Я встала, потянулась к сестре. Не думая, схватила ее за подол. Она увернулась, ринулась было прочь, но я вцепилась ей в волосы. Она завизжала. Я врезала ей пощечину. Радха пошатнулась, упала на пол.

У меня колотилось сердце. Радха закашлялась, сплюнула. Она лежала на боку посреди разбросанных вещей, поджав ноги. Из разбитой губы сочилась кровь, лицо исказила гримаса боли.

– Или подарки дарил?

– Ты все не так поняла!

Радха пошла красными пятнами.

– А что мне было делать? Мне надо было попасть к тебе, одна я бы не доехала. Так что с того, что я воспользовалась им, чтобы добраться до Джайпура? Ты-то сама ведь тоже сбежала – ты так, я по-другому. Я тебя не виню, почему же ты меня обвиняешь?

– Я не знаю, что тебе наплел твой ухажер, но он тебя обманул. И если ты думаешь, что он сдержит слово…

– Дура! Послушай, Радха. У этого ребенка нет будущего…

– Я знаю жизнь. В отличие от тебя. Если ты полагаешь, что его отец женится на тебе, ты заблуждаешься!

Она опустила голову, залилась слезами.

Я вытерла руки о сари, направилась к примусу, на котором уже дожидался ковшик с водой для утреннего чая. Огляделась, заметила на полу спичку. Подобрала, чиркнула о каменную столешницу, поднесла к горелке. Вспыхнуло синее пламя.

– Иди помоги, – попросила я Радху, вложив в голос всю кротость, на какую была способна (обычно я так разговариваю с раздраженными клиентками), и обеими руками стиснула ручку ковшика, чтобы сестра не заметила, как меня трясет. – Завтра все будет как прежде. Жизнь вернется в обычную колею, – бодро заверила я, но голос дрогнул.