Вспыхиваю тут же и убираю руки.

— У меня для тебя вариант поинтереснее, мышка. Согласна?

6 Нелли

— И я должна согласиться, не зная подробностей? — фыркаю в ответ.

— Не доверяешь? — усмехается босс. В его глазах читается азарт.

Такой бывает у зверя, когда он взял след своей добычи. И вот мы с Воронцовым очень подходим под это определение — он забавляется, добиваясь своей цели, а я — убегаю.

— Доверяй, но проверяй, — отговариваюсь я.

Михаил довольно цокает языком.

— Три свидания, мышка.

— Что это значит?

— Три свидания, и я подпишу твое заявление.

— Вот так просто? — недоверчиво уточняю. — Просто свидания?

Воронцов шире ухмыляется — его самоуверенность жутко бесит. Впрочем, понятно, откуда это — бабы на него гроздями вешаются. Не знаю, что уж он с ними такое делает, что они готовы за ним табуном бегать.

— Три охуительных свидания, мышка.

Морщусь от его грубости. Раньше он при мне такого не позволял. Теперь, вот, пожалуйста. Понизил в своей иерархии до тех, рядом с кем не обязательно себя контролировать, и кого не нужно уважать.

— Тогда подписывайте, — требую я. — Я слово сдержу, а вот вы — не факт.

Воронцов забирает лист и… убирает в ящик стола.

— Подпишу, как только сходишь со мной на три свидания, — чеканит он. — Начнешь отлынивать, поверь, я найду способы это исправить.

В его голосе отчетливо слышны жесткие нотки. Так босс говорил с партнерами, когда выбивал себе лучшие условия. Знала бы я, что окажусь на месте этих самых партнеров!

— Если вы меня обманете…

— Я не обманываю, Нелли, — лязгает он. — У нас уговор. Согласна?

И протягивает мне руку. А я все еще отлично помню, как он ко мне ею прикасался. И нового контакта с Михаилом мне уж точно не надо.

— Согласна, — сухо отвечаю и отступаю от стола. — Ищите нового секретаря, Михаил Викторович. Он вам понадобится.

Босс кривовато ухмыляется.

— Да, мышка, работать после секса будет сложновато, — соглашается он со мной. — Впрочем, если ты не станешь после скакать за мной козочкой, то можем все оставить как есть — то, как ты выполняешь свои обязанности, меня полностью устраивает.

Я едва не задыхаюсь от злости, услышав такое. Стискиваю зубы, приказывая себе молчать. Главное сейчас — промолчать. Пусть думает, что выиграет. Да только потом Воронцов обломится. Не собираюсь я спать с ним. Ни за что!

— Мое заявление об увольнении у вас, — бросаю напоследок, чувствуя, что просто взорвусь, если вовремя не уйду.

Сбегаю из кабинета и впервые позволяю себе уйти с работы до того, как закончится рабочий день. Учитывая все мои переработки, имею полное право!

Только на улице, когда ухожу подальше от офиса, чувствую на лице влагу.

Слезы. Обидные слезы. Я же считала, что Воронцов ко мне относится с уважением, по-особенному.