Правда, если вспомнить, насколько сложно прочитать этого мужчину, то, может, не все так плохо.

Чуть погодя босс тоже возвращается. Чувствую, как он в упор смотрит на меня, но делаю вид, что очень сильно занята текущей работой. На деле же просто пялюсь в экран монитора.

Михаил, к счастью, заходит в свой кабинет, и все."

"Я подспудно жду, что он вызовет меня, потребует к себе и продолжит свои подкаты, но нет. Рабочий день идет своим чередом. Разве что я окончательно и бесповоротно выпала из обоймы и никак не могу взять себя в руки, чтобы продолжить делать то, что должна.

Почти час я бесцельно смотрю, так ничего полезного и не сделав, а потом принимаю решение — надо увольняться. Становиться очередной зарубкой на постели Воронцова я не хочу. Противостояние с ним не факт, что выдержу — сегодняшний поцелуй это отлично показал. Тогда, получается, бегство.

Я, пожалуй, назову это тактическим отступлением. Будет сложно, но как-нибудь до вступительных я протяну, а там все равно пришлось бы попрощаться с работой — совмещать с обучением на очном отделении не выйдет.

Хорошо, что у меня есть сбережения, и пока я не найду себе новую работу, мне этого хватит.

В конце концов, можно пойти работать официанткой. Да, зарплата будет меньше, а уставать буду больше. Но лучше так, чем постоянно рисковать быть зажатой в углу.

Взгляд босса был достаточно красноречивым, чтобы понять — он закусился по-настоящему. Поэтому сейчас вариант только один — пропасть с его радаров.

Приняв это непростое решение, готовлю заявление на увольнение. Подозреваю, что Воронцов постарается сделать мои две недели отработки просто невыносимыми. И… И собираюсь поступить незаконно, да. Найти себе справку и взять больничный. Но постфактум. А оставшееся время до конца рабочего дня трачу на то, чтобы привести дела в порядок и оставить для того, кто придет на мое место.

Довольная тем, что, как мне кажется, я нашла выход, забираю заявление и иду в кабинет к боссу.

Страшновато, да. Но я смогла убедить маму отпустить меня поступать в институт в большом городе, пока старший из братьев находился в длительной командировке, значит, и тут справлюсь.

Решительно открываю дверь и захожу в кабинет. Воронцов поднимает на меня взгляд. Смотрит так внимательно и, кажется, даже не моргает.

Он будто сканер в этот момент — ощущение, что делает мне томограмму моих мыслей.

— Михаил Викторович, нам надо поговорить, — говорю максимально отстраненно.

— Согласен, — медленно кивает он.

Осторожно приближаюсь к боссу. Заявление надо отдать, но меня потряхивает от ощущения, что захожу в клетку с хищником.

Страшно. Очень-очень страшно.

Я же видела, каким упертым босс может быть. И его внимание ко мне — последнее, что хотелось.