Он редко нежничает, чаще горячий, страстный…

Но сейчас его прикосновения невесомы, поцелуи ласковые. Пальцы наши сплетаются.

— Дэм? — заглядывает брат. — Ой…

Прикрывает немного дверь.

— Мы опаздываем! — чуть громче напоминает из-за неё.

Поцеловав последний раз, Дэм поднимается.

Забирает рюкзак, выходит.

— Тихий… Стучаться надо. Взрослый же, соображать уже должен! — отчитывает его.

Прячу лицо в подушку. Закрываться надо! Все время забываем.

Голоса отдаляются.

Подскакиваю на ноги, бегу следом за ними. Они в детской, тискают довольную Варю.

— Маму слушаться! — носит её на руках Демид. — Мы скоро вернёмся.

Она по-хозяйски пытается укусить его за челюсть.

— Папа! Дай…

— Что ж тебе дать?

Варя достаёт из его нагрудного кармана маленький ежедневник.

— Папа? — заглядывает ему в глаза.

— Ладно, забирай.

— А ты как же без него? — беспокоюсь я.

— Новый он, другой куплю.

Отпускает Варю на пол.

Мы с Ниной Андриановной провожаем их на крыльце.

— Ну-ка успокойся, — ворчит бабушка. — Не на войну едут.

— Для меня на войну. Там стреляют.

— Везде, Злата, стреляют. Здесь тоже.

Это правда, да.

Смотрю, как они садятся в машину у ворот.

— Ой, что-то нехорошо мне. Голова кружится, — обнимаю тонкую колонну на крыльце, прижимаясь к ней лбом.

— Не беременна часом?

— Да нет… Ой! — подпрыгиваю я. — Таблетку выпить вчера кажется забыла с этой их поездкой.

А мы всю ночь напролёт!.. Я вся насквозь им пропитана!

— Ну чего побледнела-то? Бледнеть надо, когда мужчина не хочет. А Демид будет счастлив. Дом большой, места хватит. Мать ты хорошая… Нянек у тебя много.

— Ну что Вы… Не вовремя сейчас.

— Ему уже за тридцать. В любой момент вовремя.

Ворота закрываются. Убегаю в комнату, считаю таблетки по датам. Две лишние.

— Растяпа! — падаю на подушки.

Когда я ещё таблетку не выпила? Разве теперь вспомнить? Можно ли теперь пить их, если пропустила?! Вроде бы надо выпить в ближайшие сутки? Такие были указания гинеколога.

Выдавливаю одну на ладонь.

Вспоминается мне та больница, куда я попала с угрозой выкидыша. И ужас, который сковал меня там. Сжимаю таблетку в кулак. А если я уже беременна?! Не навредит ли это? С опаской отодвигаю от себя таблетки.

Спускаюсь вниз, в кухню. Помню, дико тошнило от запаха рыбы. Приоткрываю стеклянную баночку с красной икрой. Вдыхаю. К горлу подкатывает рвотный рефлекс.

— Боже!

Подлетаю к окошку, открывая его пошире. И глубоко вдыхаю свежий воздух.

Это может быть просто совпадение!

Да?

В панике набираю Демида.

— Слушаю.

— Привет… — растерянно бормочу я, не зная, что говорить.

— Уже соскучилась?

— Аха…

— И я, родная, — снижает он голос.

От его слов в груди растекается теплом и спокойствием.

Ну, и беременна если — пусть. Неожиданно отпускает меня.