А я считала его предателем.

— Я услышал. Понял. Я буду помнить об этом, обещаю. Моя жена не будет «одна».

— А был бы там со мной, может, мужчины в нашем роду больше бы ценили жизнь друг друга. Больше, чем деньги.

— Да. Я хотел поговорить о Родионе.

— Это «гнилая ветвь»… Он сошёл с ума, стало быть. Позор нашего рода. Что о нём говорить?

— Мы выкупили контрольный пакет акций. Компания отца снова в наших руках.

— Ты молодец, внук. Спасибо за такую редкую радость — гордится близкими на старость лет.

— Но это не всё. Я хочу, чтобы убийца моего отца не прохлаждался в Эмиратах по борделям и притонам, а получил по заслугам.

— И чего же по-твоему заслужил твой брат?

— Ну, коль уж мы сошлись во мнении, что он поехал крышей, то… принудительного лечения.

— Мм. Пожалуй, заслужил, — благосклонно кивает бабушка.

Протягиваю ей её телефон, лежащий на подоконнике.

— Позвони ему. Пригласи на поминки. Пригласи так, чтобы не посмел не прийти.

— Придёт, — забирает телефон бабушка.

— И гостей. Много гостей!

Нам нужны свидетели.

Глава 45. Смысл

Злата — в чёрном закрытом платье. Волосы строго собраны в косу.

Тихо играет Патрисия Каас «Le mot de passe», отцу нравилась эта музыка. Злата двигается плавно, словно под ритм. Сложно отвести взгляд…

Всё время рядом с бабушкой. Та плохо себя чувствует. Усаживается в драпированное кресло во главу стола.

Гости начинают подходить.

Вспоминаю похороны деда. Картинки совпадают. Поминальный ужин тоже был в банкетном зале, оформленном в тёмных тонах. Только я был совсем маленький и смотрел на это со стороны. А сейчас я в центре событий. Хотя тоже стараюсь держаться в стороне.

— Осмолов, врач-психиатр, собственная частная клиника, — негромко комментирует мне Волков одного из гостей. — Есть несколько «заключённых». Практикует. В проблему я его в общих чертах посвятил…

— Ты с ним работал уже?

Улыбается, не отвечая на вопрос.

— Надёжный человек.

— Понял.

Клещами из него не вытащишь! Но это полезная деформация. Пусть будет.

Отвожу в сторону этого психиатра, обсуждаем детали, цены, процедуру оформления недееспособности и опекунства.

Со стороны поглядываю, как встречает и рассаживает гостей Злата. Достаёт телефон из сумочки. Что-то читает там… Улыбается в экран. Кому? Пишет что-то скользя пальчиками по экрану и пытаясь сдержать улыбку.

«С кем она?» — вопрос начинает стучать у меня на подкорке.

Нельзя быть таким параноиком.

Отвожу от неё взгляд. С усилием. И натыкаюсь взглядом на Ваху. А он тоже улыбается в экран своего телефона. Я перестаю слышать, что говорит мне Осмолов. Кислота заполняет каждую мою клетку.

Нет… Нет! Это бред. Такого не будет. Злата любит меня. Ваха — не станет мутить за спиной. Это паранойя!

Извинившись перед врачом, подхожу к жене, заглядываю ей в глаза.