— Сударыня, извините за беспокойство, но я хотел бы узнать кое-что про ваших соседей, — произнёс я максимально дружелюбным и спокойным тоном.

Насколько это было возможно в моём состоянии. Болтать на местном говоре я более или менее выучился, так что с коммуникацией проблем возникнуть не должно.

— Не знам ничаво, уехали оне, — скороговоркой выпалила женщина.

— Может, вы что-нибудь сможете вспомнить? — я выудил из кошелька серебряную монетку.

— Ой, ну сразу бы так и сказале, чево уж, припоминаю, да, — такой же малопонятной скороговоркой произнесла тётка, вмиг переменив настроение.

Конечно, за деньги да.

— Милослава Добронегича-то как убили два месяца тому, так его вдова с дочерьми к батюшке свому в Киев и убралися, — спрятав монетку где-то в рукаве, произнесла она.

Киев, значит. Всё стало вставать на свои места. Значит, пойдём и в Киев.

— А звать-то их как, не подскажете? — спросил я.

Тётка жадно покосилась на мой кошелёк, но решила не наглеть чересчур сильно.

— Рожнета Воиславна, Нежка, Ждана и Бажена, полон дом девок был у Милослава Добронегича, — сказала она.

— Благодарю, — сказал я.

Захотелось как можно скорее попасть в Киев. Вот только для того, чтобы туда попасть, придётся взять и Смоленск, и всё остальное вниз по Днепру. Но зато теперь я ясно видел цель, а все препятствия на пути к ней — всего лишь временные трудности.

Продолжения похода я ждал как пирога из печки. Смоленск и Киев манили и звали к себе, а лицо той девчушки я теперь видел каждую ночь во сне. Обычно в этих снах я врывался на её подворье, но, в отличие от реальности, ничего не мог сделать, как парализованный. Просыпался с криками, в холодном поту, злой и встревоженный.

И от этого ещё сильнее хотел свалить из Новгорода. Как можно скорее.

А остальные пока занимались своими делами. Торбьерн гнал самогон и сочинял стишки, Кьяртан возился с «Морским соколом», Кнут и Горм гоняли молодых на тренировочной площадке в крепости, которую нам любезно предоставил князь. Торир хвастался и врал напропалую, приписывая себе чужие подвиги. Один я слонялся без дела, присоединяясь то к одному, то к другому, то к третьему, то ко всем сразу. Я попросту не находил себе места.

Одно я знал точно. Как только корабли Хререка вновь двинутся на юг, душевное спокойствие вернётся ко мне в тот же момент.

К князю я тоже не заглядывал, у него и своих забот хватало по горло. Хотя, пожалуй, стоило его поторопить. Осень ощущалась всё отчётливей, прилетая вместе с северными ветрами и сырой промозглой погодой. А ждать до весны я не смогу, не хватит терпения.