— Вот я по лестнице ползу, а он по мне топором! И мимо, я отшатнулся назад-то! Вот прям здесь свистнуло, думал, всё, допрыгался Сверри, не видать тебе больше родного фьорда! — активно жестикулируя и сбиваясь с одной мысли на другую, рассказывал поддатый Сверри.

Эту историю мы все уже слышали несколько раз, но делали вид, что внимательно и охотно послушаем ещё.

— А м-мне п-по шлему п-прилетело, — заикаясь после удара в голову, сказал ещё один молодой.

— Ты на удар-то хоть ответил? — фыркнул Харальд Рябой.

— Д-да, уб-бил, — сказал тот.

— Так и надо, — сказал Харальд.

— Это что, я как на стену запрыгнул, на меня разом со всех сторон! Я щитом укрылся, одного убил, другого, третьего, а они всё не кончаются! Тяжко первому-то лезть! — громко произнёс Торир.

— Так первым же Кнут забрался, — сказал Хальвдан.

— Я говорю, тяжко одним из первых-то лезть, — исправился Торир.

Как я и обещал, первому из забравшихся на стену я выплатил марку серебра из собственных денег, плюсом к той доле добычи, что мы взяли с Полоцка, так что Кнут благодаря своей храбрости стал немножко богаче.

Вторым, по другой лестнице, взобрался Горм, но ему премии не досталось, хотя он и не переживал за это. Даже без этой премии мы все после дележа добычи изрядно разбогатели, хоть и ненадолго. Скоро всё награбленное осядет в карманах у местных шлюх и торговцев, а мы, как голодные волки, будем вынуждены искать новую добычу.

Я пил вместе со своими людьми, за стол к высоким господам меня не позвали. Впрочем, не больно-то и хотелось, кроме Хререка и Хельги там не с кем было даже поговорить. За княжеским столом, кроме них двоих, сидели ещё князева супруга, его тесть, несколько ярлов, с которыми я только шапочно был знаком, и какие-то денежные мешки из Новгорода и Ладоги.

И, к моему облегчению, князь гораздо больше был увлечён историями о подвигах, а не Миляной, как бы та ни старалась привлечь его внимание. Он и сам периодически хвастался, как бился в воротах плечом к плечу со своими дружинниками, и всякий раз его дружина салютовала ему из-за отдельного стола.

— Теперь с нами не только Альдейгья, не только Хольмгард! — громко произнёс князь, подняв перед собой огромную кружку. — Теперь с нами Полотьск, а вслед за ним покорятся и все остальные!

Мы слитно заорали здравицы, славя нашего князя. Теперь я не переживал, что он закиснет в объятиях супруги, мы напомнили ему, как бурлит кровь во время сражения. Пусть лучше снова ведёт нас в бой.

Вот только я сомневался, что до зимы удастся выбраться ещё куда-нибудь, местный способ ведения дел успел мне изрядно надоесть. Тщательно всё обдумать, обсудить, поразмыслить, посоветоваться, подождать до весны, до ледохода, до китайской пасхи.