И я очень надеялся, что Жадине удастся сбить цены настолько, чтобы выйти хотя бы в ноль.

Ну а все остальные, за исключением пары караульных, пошли вслед за Вестгейром, который, по его собственным словам, знал, где тут наливают самое лучшее пиво.

— И зачем нам пиво, если мы можем гнать огненный эль? — ворчал Торбьерн. — У нас три бочки на борту, хватит каждому, чтобы квасить неделю от зари до зари.

— Затем, что мы этот огненный эль продадим и купим хотя бы сраной крупы и овощей, чтобы не жрать одну селёдку, — сказал я. — Токи и Хальвдану нужны лекарства, хоть какие-нибудь. У нас даже дёготь почти кончился.

— И кого за это благодарить? — огрызнулся кузен.

— Хороший вопрос, брат Торбьерн, — сказал я, снова не найдя более удачного ответа.

— Того же, кого и благодарить за огненный эль, — сказал Рагнвальд.

В глазах Торбьерна эта заслуга всё-таки перевесила.

Мы зашли в прокопчённую и тёмную таверну, из которой доносились пьяные крики и хохот, хотя день ещё только начинался.

— Бранд, — вдруг обратился ко мне Кеолвульф. — Дозволь мне лучше в церковь сходить.

— Иди, если что, знаешь, где нас искать, — с лёгким сердцем отпустил я.

Мерсиец, захваченный в плен и мною же освобождённый, проявил себя верным товарищем, и даже в битве за Йорвик сражался на нашей стороне. Таких, впрочем, среди саксов было немало, многие предпочитали сразу присоединиться к будущим победителям. Так что Кеолвульф, хоть и оставался христианином, всё же подчинялся язычникам.

Зато остальные ввалились в таверну с довольными рожами и радостными возгласами, успев соскучиться по хорошей пьянке. Пир у братьев Рагнарсонов не задался, а с тех пор случая не представилось. До сегодняшнего дня. Тем более, был и повод. Отпраздновать победу над пиратами и устроить тризну по тем, кто остался там, в море.

Я же задавался другой целью, хотя моё присутствие на пьянке было обязательным. Я намеревался отыскать здесь желающих влиться в наш дружный коллектив. «Морскому соколу» срочно требовалась свежая кровь, и пусть даже это будут датчане, юты, саксы или кто-либо ещё.

Пиво оказалось водянистым и слабым, и если это лучшее в Хедебю, то я предпочёл бы остаться трезвым. Но всем остальным вроде нравилось. Кроме нас, здесь гуляла компания датчан из Рибе, несколько местных, несколько борнхольмцев и пара каких-то иноземцев-славян, речь которых я не понимал, выхватывая лишь знакомые окончания слов.

Первый тост произнесли за павших в бою. Второй — за победу в Йорвике. Как ни крути, там мы тоже принимали активное участие, и никто не мог оспорить наш вклад в эту самую победу. И, заслышав про Йорвик, все остальные посетители тут же начали подсаживаться ближе и расспрашивать то одного, то другого члена команды про дела в Англии.