Люди вокруг улыбались, а один достал камеру и спросил, можно ли сфотографировать. Лицо нищего расплылось в широченной беззубой улыбке, и он выставил перед туристом плакатик с надписью: «Фотография — 280 евро».

Это произвело впечатление не только на прохожих, но даже на измученного Карла. К собственному приятному удивлению, он ощутил, как дрогнули оцепеневшие лицевые мускулы, а затем разразился неудержимым хохотом. Такая самоирония превосходила всякое воображение. Нищий даже сунул ему в руку визитную карточку, на которой значился адрес домашней странички в Интернете.

Карл покачал головой, улыбнулся и полез во внутренний карман, хотя вообще терпеть не мог уличных попрошаек.

И в этот миг Карл вернулся к действительности, всем существом ощутив горячее желание сбагрить наконец куда подальше некую сотрудницу отдела «Q»! Он понял, что находится в какой-то чертовой чужой стране, где ничего не знает, напичканный таблетками, от которых перестали работать мозги. Внутри все гудит от защитной реакции иммунной системы, а в кармане пусто, хоть шаром покати! Всю жизнь он посмеивался, слушая рассказы о легкомысленных туристах, и вдруг нате — то же самое случилось с ним, вице-комиссаром полиции, всюду замечающим возможные опасности и подозрительных типов! Это же надо попасть в такое идиотское положение! Да еще в воскресенье!

Итак, бумажник отсутствует.

В кармане ничегошеньки. Двадцать минут в переполненном метро дорого ему обошлись — ни кредитки, ни временного паспорта, ни проездной карточки, ни блестящих монеток по пятьдесят эре, ни билета на метро, ни списка телефонов, ни медицинской страховки, ни авиабилета.

Впору сесть рядом с продвинутым попрошайкой и тоже положить перед собой какую-нибудь емкость из ближайшей урны.

В фирме, которой владел бывший мальчик из школы-пансиона, Карла отвели в свободную комнату с запыленными окнами, дали чашку кофе и оставили поспать. За четверть часа до этого его остановили в вестибюле дома 31 на Гран виа, где привратник довольно долго отказывался позвонить и убедиться, что Карлу назначена встреча, так как при нем не было никаких удостоверяющих личность документов. Этот молодец так и сыпал словами, которые невозможно было понять.

— Кюле Бассет, — донесся голос издалека, стоило Карлу на минуту провалиться в сон.

Он осторожно приоткрыл глаза, боясь обнаружить вокруг геенну огненную — так сильно у него трещала голова и ломило кости.

В кабинете Бассета с гигантскими окнами ему дали еще чашку кофе. В голове немного прояснилось, и Карл разглядел перед собой человека лет тридцати пяти, по лицу которого было видно, что он знает себе цену. Это лицо говорило о богатстве, власти и огромном самомнении.

— Ваша сотрудница ввела меня в курс дела, — заявил Бассет.