Неопытность Джеммы быстро проявилась, когда ее зубы встали на пути, попытавшись сосать меня. Я сдержался, не желая ставить ее в неловкое положение, давая указания, но вскоре стало слишком много зубов.

Я зашипел, когда зубы Джеммы снова поцарапали меня, и мягко надавил ей на шею, чтобы она повернулась под другим углом.

— Только не жуй его. Я не прочь поиграть в какую-нибудь грубую игру, но мой член не кость.

Джемма откинула голову назад, ее лицо покраснело. Прежде чем я успел схватить ее, она спрыгнула с кровати. Я чуть не расхохотался, пока не увидел слезы в ее глазах.

Я спрыгнул с кровати и обнял ее сзади за талию. Она извивалась в моих объятиях и пыталась оттолкнуть меня. Я только крепче сжал ее руку.

— Ты плачешь, потому что у тебя плохо получается сосать? — я дразнил ее.

Это был чертовски неправильный поступок.

Она ударила меня ногой по голени, но я не отпустил ее.

— Я ненавижу, что девушки, с которыми ты был — знали, как делать тебе минет, как угодить тебе, а я неудачница, которая не может сделать правильно!

Черт, неужели она серьезно? Я снова чуть не рассмеялся, но тут же подавил смех.

— Джемма, — сказал я. — Ты никогда не брала член в рот, слава гребаным богам. Могу я открыть тебе один секрет?

— Ты чертовски ужасно целовалась.

На самом деле нет. Она взорвала мой мозг, но прямо сейчас мне нужно было остановить ее волнение, потому что было чувство, что это определит количество будущих минетов.

Ее глаза расширились.

— Потому что мой язык был первым в твоем рту, а теперь посмотри на себя. От твоих поцелуев у меня голова идет кругом, — у нее дернулась губа. — И знаешь что? Мне плевать, если ты ужасно целуешься или делаешь минет, потому что это означает, что у тебя не было шанса попрактиковаться до меня. И это значит, что я твой первый во всем.

Она закатила глаза и расслабилась в моих объятиях.

— Хорошо, — сказала она. — Но мне все равно не нравится, что меня сравнивают со всеми твоими предыдущими любовницами и я не нахожусь на первом месте.

— Я и не знал, что ты так любишь соревноваться за пределами клетки, — сказал я. — И поверь мне, с тех пор как я с тобой, я не думал ни об одной из женщин моего прошлого.

Это была гребаная правда. Еще до того, как Джемма стала моей, я мечтал о ней почти все время, пока был с другой девушкой.

— Вообще-то нет, но я ненавижу, что так много девушек делали это с тобой.

Осознание того, что она с самого начала хотела, чтобы все ее первое принадлежало мне, заставило мою грудь наполниться чувством собственничества, на которое я не был способен до нее. Я поцеловал ее пухлые губы, чертовски опьяненный ее вкусом и почти опьяненный сознанием того, что никто не знает, насколько она восхитительна, кроме меня. Я прикоснулся губами к ее уху.