– Я ему передам, – выходит, прикрывая дверь приёмного покоя.

Немного расслабляюсь. На текущий момент меня это устраивает. А дальше… время покажет.

В палате быстро засыпаю, видимо, под действием препаратов. А утром снова начинаются мучения. Уколы, анализы, процедуры.

Но это даже хорошо, потому что как только суета отступает, меня тут же захлёстывает отчаяние.

Хочется рыдать и требовать ответа: почему? За что? Неужели ты не смог потерпеть этих несколько действительно мучительных месяцев, когда я совершенно не могла думать о сексе и удовольствиях? Да, фигура поплыла, это факт, но всё ведь не просто так. Неужели же тебя толкнула на измену перспектива отцовства?

Ты ведь не такой, Свят? Или я плохо тебя знала? Ты же не мог притворяться столько лет для того, чтобы в самый тяжёлый для меня момент ударить в спину своим предательством?

Знаю, что прямо сейчас не получу ответов, да и когда получу – неизвестно. Не могу я сейчас спокойно разговаривать с мужем, а нервы для меня смертельны.

Знаю, что Свят приходил. Я слышала его голос в коридоре, да и санитарка утром принесла пакет с моими вещами. Только он мог их привезти.

А следом приносят огромный букет. Мои любимые ромашки и ирисы.

Сердце от этого снова пропускает удар.

“Ромашки для моей любимой Машки, а ирисы для моей любимой Ириски”, – так раньше приговаривал мой муж. И да, Ириской он тоже меня называл за мою любовь к сладкому.

Эти раньше светлые воспоминания сейчас когтями полосуют душу.

– Уберите цветы, – прошу санитарку. – У меня на них аллергия.

– Да? – смотрит удивлённо женщина. – Ой, как жаль. Такие красивые. Что же делать с ними?

– Выбросите, – предлагаю безразлично.

– Да вы что! Они же стоят целое состояние. Себе заберу, можно? – улыбается пожилая женщина.

– Можно. Пусть хоть вас порадуют.

Сворачиваюсь клубочком под одеялом, снова изо всех сил отгоняю тяжёлые воспоминания и борюсь с подступающими слезами.

Сосредотачиваюсь на ребёнке. Поглаживаю живот, разговариваю с сыночком:

– Мы справимся, мой хороший. Ради тебя мама всё выдержит. И воспитает тебя сама, раз уж с папой так вышло. Не хочет он сына, что ж, пусть наслаждается вольной жизнью. А мы с тобой, малыш, и сами проживём.

Получаю уверенный толчок в ладонь, это успокаивает.

Пытаюсь заснуть, но тут открывается дверь. В палату входит Гордей – друг Свята и муж Натальи.

Только рядом с ним совсем не жена, а симпатичная, молоденькая девушка.

– Маша, привет, – улыбается Гордей. – Можно к тебе?

– Если ты пришёл просить за своего друга, то лучше не стоит, – напрягаюсь я.

– Нет. Я пришёл, чтобы проведать тебя и познакомить с моей невестой.

– Невестой? А как же Наталья? – смотрю на него с недоумением.

– Сегодня состоялся наш развод.